Спит гордый Рим, одетый мглою, 
В тени разросшихся садов; 
Полны глубокой тишиною 
Ряды немых его дворцов; 

Весенней полночи молчанье 
Царит на сонных площадях; 
Луны капризное сиянье 
В речных колеблется струях, 

И Тибр, блестящей полосою 
Катясь меж темных берегов, 
Шумит задумчивой струею 
В даль убегающих валов. 

В руках распятие сжимая, 
В седых стенах тюрьмы сырой 
Спит христианка молодая, 
На грудь склонившись головой. 

Бесплодны были все старанья 
Ее суровых палачей: 
Ни обещанья, ни страданья 
Не сокрушили веры в ней. 

Бесчеловечною душою 
Судьи - на смерть осуждена, 
Назавтра пред иным Судьею 
Предстанет в небесах она. 

И вот, полна святым желаньем 
Все в жертву небу принести, 
Она идет к концу страданья, 
К концу тернистого пути.

И снятся ей поля родные, 
Шатры лимонов и дубов, 
Реки изгибы голубые 
И юных лет приютный кров
 
И прежних мирных наслаждений 
Она переживает дни, - 
Но ни тревог, ни сожалений 
Не пробуждают в ней они. 

На все земное без участья 
Она привыкла уж смотреть; 
Не нужно ей земного счастья, - 
Ей в жизни нечего жалеть; 

Полна небесных упований, 
Она без жалости и слез 
Разбила рой земных желаний 
И юный мир раскошных грез, - 

И на алтарь Христа и Бога 
Она готова принести 
Все, чем красна ее дорога, 
Что ей светило на пути.
 
Поднявшись гордо над рекою, 
Дворец Нерона гордо спит; 
Вокруг зеленою семьею 
Ряд стройных тополей стоит; 

В душистом мраке утопая, 
Спокойной негой дышит сад; 
В его тени, струей сверкая, 
Ключи студеные журчат. 

Вдали зубчатой полосою 
Уходят горы в небеса, 
И, как плащом, одеты мглою, 
Стоят священные леса. 

Все спит. Один Альбин угрюмый 
Сидит в раздумьи у окна... 
Тяжелой, безотрадной думой 
Его душа возмущена. 

Враг христиан, патриций славный, 
В боях испытанный герой, 
Под игом страсти своенравной, 
Как раб, поник он головой. 

Вдали толпы пиров и шума, 
Под кровом полночи немой, 
Все так же пламенная дума 
Сжимает грудь его тоской. 

Мечта нескромная смущает 
Его блаженством неземным, 
Воображенье вызывает 
Картины страстные пред ним. 

И в полумгле весенней ночи 
Он видит образ дорогой, 
Черты любимые и очи, 
Надежды полные святой.
 
С тех пор, как дева молодая 
К нему на суд приведена, 
Проснулась грудь его немая 
От долгой тьмы глухого сна; 

Разврат дворца в душе на время 
Стремленья чистые убил, 
Но свет любви порока бремя 
Мечом карающим разбил, 

И казнь Марии изрекая, 
Дворца и Рима гордый сын, 
Он сам, того не сознавая, 
Уж был в душе христианин. 

И речи узницы прекрасной 
С вниманьем жадным он ловил, 
И свет великий веры ясной 
Глубоко корни в нем пустил. 

Любовь и вера победили 
В нем заблужденья прежних дней 
И душу гордую смутили 
Высокой прелестью своей.
 
Заря блестящими лучами 
Зажглась на небе голубом, 
И свет огнистыми волнами 
Блеснул причудливо кругом. 

За ним, венцом лучей сияя, 
Проснулось солнце за рекой 
И, светлым диском выплывая, 
Сверкает гордо над землей... 

Проснулся Рим. Народ толпами 
В амфитеатр, шумя, спешит, 
И черни пестрыми волнами 
Цирк, полный до верху, кипит. 

И в ложе, убранной богато, 
В пурпурной мантии своей, 
Залитый в серебро и злато, 
Сидит Нерон в кругу друзей. 

Подавлен безотрадной думой, 
Альбин, патриций молодой, 
Как ночь, прекрасный и угрюмый, 
Меж них сияет красотой. 

Толпа шумит нетерпеливо 
На отведенных ей местах, 
Но - подан знак, и дверь визгливо 
На ржавых подалась петлях, - 

И, на арену выступая, 
Тигрица вышла молодая... 
Вослед за ней походкой смелой 
Вошла, с распятием в руках, 

Страдалица в одежде белой, 
С спокойной твердостью в очах. 
И вмиг всеобщее движенье 
Сменилось мертвой тишиной, 

Как дань немого восхищенья 
Пред неземною красотой. 
Альбин, поникнув головой, 
Весь бледный, словно тень, стоял... 

И вдруг пред стихнувшей толпою 
Волшебный голос зазвучал: 
- В последний раз я открываю 
Мои дрожащие уста: 

Прости, о, Рим, я умираю 
За веру в моего Христа! 
И в эти смертные мгновенья 
Моим прощаю палачам, 

За них последние моленья 
Несу я к горним небесам: 
Да не осудит их Спаситель 
За кровь пролитую мою, 

Пусть примет их Святой Учитель 
В Свою великую семью! 
Пусть светоч чистого ученья 
В сердцах холодных Он зажжет, 

И рай любви и примиренья 
В их жизнь мятежную прольет!..
Она замолкла, - и молчанье 
У всех царило на устах; 

Казалось будто состраданье 
В их черствых вспыхнуло сердцах... 
Вдруг на арене пред толпою, 
С огнем в очах, предстал Альбин 

И молвил: "Я умру с тобою... 
О, Рим, - и я христианин!.." 
Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся, 
Как лес осеннею грозой, - 

И зверь испуганно метнулся, 
Прижавшись к двери роковой... 
Вот он крадется, выступая, 
Ползет неслышно, как змея... 

Скачок...и, землю обагряя, 
Блеснула алая струя...
Святыню смерти и страданий 
Рим зверским смехом оскорбил, 

И дикий гром рукоплесканий 
Мольбу последнюю покрыл. 
Глубокой древности сказанье. 
Прошли седые времена, 

И беспристрастное преданье 
Хранит святые имена. 
Простой народ тепло и свято 
Сумел в преданьи сохранить, 

Как люди в старину когда-то, 
Умели верить и любить!..


avatar
1
Хорошо читать красивые стихи о любви и вере, когда тебя никто не гонит, когда ты живёшь спокойно, когда у тебя всё есть... Но именно трудности выявляют величину веры и любви сердца. И ещё хорошо то, что именно трудности укрепляют веру. Не все мы закончим жизнь как такие вот безымянные герои веры. Но благослови всех нас Господь, чтобы мы в наших жизненных трудностях (гораздо меньших, конечно же) оказывались победителями!
avatar
Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ