Дни для Бога

Причастие

bukwa — Tue, 16 Apr 2013 13:45:29 GMT

Литургия уже подходила к концу, а желающих исповедаться былоещё десятка два. Батюшка хотел, чтобы как можно больше собравшихся успело
совершить это таинство, без которого, как известно, нельзя подходить к Чаше, и
потому торопился. Особенно старался остепенить не в меру болтливых прихожан,
напоминая им, что на исповеди важно не столько рассказать во всех подробностях
о своих неблаговидных поступках, сколько иметь в душе покаянное чувство и
желание исправиться. Однако, предварительно извинившись перед собравшимися, всё
же предупредил их о том, что, к сожалению, всех выслушать он не сможет. После
этих слов многие из прихожан отошли; а оставшиеся начали напирать на впереди
стоящих, сжимая полукруг возле отца Михаила.     Перед ОльгойНиколаевной уже никого не было; но едва она собралась подойти к батюшке, как
справа от себя заметила опирающегося на палку старичка. Он тяжело дышал; пот
катился с него градом.     - Проходите,дедушка, - сказала Ольга Николаевна, подавшись немного назад. Тот благодарно
кивнул головой… А когда отец Михаил накрыл его голову епитрахилью, она услышала
позади себя детский плач и затем женский голос:     - Опять мокрый?..Боже ты мой… Вы не разрешите? – женщина с младенцем на руках умоляюще
посмотрела на Ольгу Николаевну.      - Конечно, - та сделалашаг в сторону. И тут же покосилась на молодого человека с красным лицом,
ставшего рядом, на место женщины с ребёнком. Почувствовав, что от того пахнет
спиртным, ужаснулась. “Разве можно в таком состоянии приходить в храм?” –
хотела было она сказать парню; но тут же спохватилась: - “Господи, мне ли
судить человека? Может, он извёлся от своей страсти, родных и близких измучил,
пришёл за помощью к Богу, - а после моего наставления устыдится и уйдёт из
храма навсегда. И душа его погибнет! Пусть решит священник…” И она
посторонилась, пропуская молодого человека вперёд. Тот вопросительно на неё
взглянул; но всё же после женщины с ребёнком подошёл к батюшке…     Отец Михаилбеседовал с ним довольно долго, и в толпе готовящихся к исповеди поднялся
недовольный ропот. А Ольга Николаевна была рада: “Пускай, - думала она, -
подольше поговорят; может, парнишке это пойдёт на пользу…”     Отпустив молодомучеловеку грехи, батюшка объявил, что исповедует последнего; но не успела Ольга
Николаевна сделать и шага, как, опередив её, к отцу Михаилу юркнула маленькая
старушка… Ольга Николаевна растерянно на неё посмотрела, но делать было нечего;
и вместе с остальными, не успевшими исповедаться, она отошла в сторону…     “Господь недопустил к Чаше, - подумала она, - недостойна…Да и впрямь: недавно сына отшлёпала зарогатку, а нужно было поступить по-иному: рассказать ему о страданиях раненых
птичек; подругам на работе, когда застала их за просмотром непристойного
фильма, столько гадостей наговорила, - вместо того, чтобы просто объяснить им,
что подобное кино - мерзость. Даже не извинилась перед ними… Господи, прости
меня, грешную. Теперь понимаю, что Ты оказал мне великую милость, не допустив
осквернёнными устами принять Тело и Кровь Твою, уберёг меня от греха кощунства…”     Тем временемпричастники начали подходить к Чаше. Ольга Николаевна увидела среди них дедушку
с клюкой, женщину с младенцем на руках - и искренне за них порадовалась… А
когда причастился краснолицый молодой человек, которого она пропустила перед
собой к исповеднику, по щекам Ольги Николаевны потекли слёзы. “Господи, -
зашептала она, - избавь его силой благодати Твоей от пагубной страсти, пошли в
его семью покой и счастье…” И она перекрестилась…     По окончаниислужбы прихожане, как обычно, стали подходить к батюшке, чтобы приложиться ко
Кресту, который он держал в руке… И когда Ольга Николаевна хотела поцеловать
Распятие, священник дрогнул и слегкапошатнулся… “Какой позор, - пронеслось чуть позже в голове Ольги Николаевны, -
даже настоятель отпрянул от меня. Это мне явный знак, чтобы я не смела
подходить к святыне, будучи в греховных нечистотах!..” И, опустив глаза, она
встала в самом тёмном углу храма, не смея даже произносить святые слова
молитвы…     Несколько минутспустя услышала рядом с собой женский голос:     - Вы что здесьстоите, причастники должны выслушать благодарственный молебен. Идёмте…     И не успела ОльгаНиколаевна раскрыть рта, как служительница храма – пожилая женщина в коричневом
платке – взяла её за руку и отвела к причастникам.     “Господи, простименя, - с ужасом подумала Ольга Николаевна, - совсем я обезумела!..”     Но отойти непосмела: боялась нарушить благоговение молящихся…     После молитвы онабыстро перекрестилась и поспешно вышла из храма…     А женщина в коричневомплатке подошла к настоятелю.     - Вы уж меняизвините, отец Николай, но я не видела эту прихожанку у Чаши. Почему Вы велели
мне отвести её на благодарственный молебен?     Священник взял еёза руку и отвёл в сторону.     - Понимаешь,Антонина, - проговорил он тихим голосом, - эта женщина, когда подошла ко
Кресту, сияла таким неземным светом, что я чуть не потерял равновесие… Даже
если она не была у Чаши, поверь: её причастил сам ангел. Такие явления иногда
наблюдали Святые Отцы… Только, ради Бога, об этой прихожанке никому не
сказывай…           И он направился валтарь…     А Антонина, выйдяиз храма, с любопытством посмотрела вослед слегка сгорбленной Ольге Николаевне;
однако никакого света, исходящего от неё, не увидела…

Святыня

bukwa — Mon, 18 Feb 2013 14:15:08 GMT

Поокончании Литургии из храма вместе с другими прихожанами вышли две женщины
средних лет.     - Давай подадим, - Галина Сергеевнакивнула на двух лохматых мужиков в потрёпанной одежонке, просящих милостыню
возле церковной ограды.     Женщины подошли к ним.     Елизавета Николаевна вынула из сумкикошелёк, высыпала из него на ладонь монеты и стала их пересчитывать. А Галина
Сергеевна быстро подала обоим нищим по десятирублёвой купюре и посмотрела на
подругу:-Не будь скупердяйкой, отдай им всю мелочь.-Ну да, - покачала та головой, - мне ещё стиральный порошок нужно купить, мыло…      … По дороге домой Елизавета Николаевнаобратилась к подруге:     - Галя, ты поможешь мне её повесить? – онакивнула на свёрток, который держала в руках.-А твой-то что, разучился молоток в руке держать? Или опять запил?-Дело не только в водке. Он вообще иконы на дух не переносит.-Слушай, как ты с ним живёшь?     - Как в аду… Знаешь, в молодости у нас сВиктором было много общего. И в кино мы с ним частенько хаживали – порой на
откровенную пошлятину; и, чего греха таить, весёлых компаний не чурались, с
выпивкой и танцульками. Я ведь тогда христианкой только по названию была – ну,
там в воскресную службу свечку поставить, молебен о здравии заказать… Да и он вроде бы не против моей веры был,только посмеивался надо мной – мол, отсталая я, тёмная… А уж любил меня!
Цветами прямо задарил… Но когда пить начал, всё круто изменилось: ни помолиться
при нём, как следует, ни иконку в дом принести – брюзжит, как старый дед… Сквернословие
его, бредни пьяные – надоели хуже грыжи. Веришь, несколько разпорывалась от него уйти; да ведь пропадёт без меня: ни постирать себе, ни
сготовить, даже разогреть не умеет…     - Нужно терпеть, Лизонька. Иного пути вЦарствие Небесное, как только через Крест, не бывает.     - Откуда нам это знать, - вздохнулаЕлизавета Николаевна. – Просто надо жить по совести, а там как Бог даст.-Тебе, подружка, надо почаще Евангелие да Святых Отцов читать. Тогда и сомнений
не останется.-Да всё времени не хватает…-Как у Марфы…-У кого?     - Притча есть такая, о двух сёстрах -Марфе и Марии. Первая принялась угощение Спасителю готовить, когда Он у них
остановился, а вторая села возле Него и стала слушать Его проповедь. И Христос
похвалил её за это. Сказал, что Мария о своей бессмертной душе заботится, а
Марфа думает о тленном…      … На звонок никто не вышел. ЕлизаветаНиколаевна открыла ключом дверь, и женщины вошли в квартиру. -Может, спит? – шёпотом спросила Галина Сергеевна. И прислушалась: - Нет.
Кажется, одни…-Ну и слава Богу, - обрадовалась Елизавета Николаевна. – Сейчас икону повесим и
чайку попьём. Женщиныразделись и прошли в комнату.     Елизавета Николаевна развернула бумажныйсвёрток и, взяв в руки довольно увесистую деревяннуюикону сизображением Спасителя, просияла:-Благодать-то какая, чувствуешь? Особенно сейчас, когда её в церкви освятили…-Красивая, ничего не скажешь…     - Отец Николай – иконописец от Бога…Слушай, дай мне его адрес. Жива буду, в следующий отпуск обязательно поеду к
нему в Загорск, полюбуюсь на его работы.     - Сейчас… - Галина Сергеевна направилась вприхожую, где висело её пальто… Минуты две спустя возвратилась растерянная: -
Ума не приложу, куда записную книжку подевала… Скорее всего, дома оставила.
Вернусь, выпишу тебе адрес на листок и к следующей службе принесу, ладно?..     Елизавета Николаевна нашла молоток,гвозди; но едва женщины стали примерять, где повеситьикону,входная дверь заскрипела и в прихожей раздались шаги.     - Никак твой явился… - с сожалениемпокачала головой Галина Сергеевна.     И тут же в комнату вошёл мужчина с густойщетиной на опухшем лице.     - Наконец-то… - обратился он к ЕлизаветеНиколаевне. - Я уж думал, ты в своём молельном доме снова до обеда пробудешь…
Дай тридцатку, позарез нужно.-Опять горит? Только вчера зарекался…     - В последний раз, клянусь. Хотел у Лёхизанять; да его, как назло, дома нет. Куда он с утра подался?-Поди-ка туда же, куда и ты намылился… Тебе же было сказано: денег у меня нет.-Ладно прибедняться. Забыла, сколько я тебе отпускных принёс?     - А сколько из них уже пропил, не помнишь?Хочешь, чтобы мы, как в прошлый месяц, одни сухарики грызли? А ведь у тебя
язва… Здоровье своё изуродуешь, душу погубишь. Каким перед Богом предстанешь,
подумай.     - Хватит мне лапшу на уши вешать. Ты моипять с половиной тысяч в момент подхватила, я даже глазом не успел моргнуть…-На водку не дам.-Не твоё дело, на что я свои кровные потрачу. Я же к твоим грошам не лезу!-Да ведь жрать-то ты с меня потребуешь!-Обойдусь… Гони три червонца!-Повторяю, нет у меня денег, я почти всё истратила…-Куда?-А куртку зимнюю тебе купили, а холодильник отремонтировали…-Всё равно ещё много оставалось…     - Разговор окончен. Я и так из-за тебягреха на душу много взяла.-Да ты что, мне назло?.. – Виктор подступил к жене и попытался схватить её за
плечо.-Но-но, ты не очень-то руки распускай, - вступилась за подругу Галина Сергеевна.-А тебе чего здесь надо, пошла отсюда!-Совести у тебя нет, ты же Лизе всю жизнь испортил!-Галя, не надо, - посмотрела на подругу Елизавета Николаевна.     - Это я ей испортил? – глаза у Викторазагорелись. – Ничего себе заявочки! А не наоборот?!. В девках и спеть, и
сплясать могла… А теперь ни в гости не сходить, ни в кино… Я уж про постель
молчу: пост, видите ли, у неё…-Витя! – Елизавета Николаевна покраснела.     - … Платок старушечий на себя напялила… Данастоящие бабы такой причесон наведут и губки накрасят – под ложечкой засосёт,
когда их увидишь! А эта в монашку себя превратила, только молится да молчит… На
фига мне такая баба сдалась!..     Елизавета Николаевна опустила голову.     - Не тебе её судить, – ответила ГалинаСергеевна. – Она по заповедям живёт, спасается… А вот тебе от Бога точно
достанется. Эх, и повертишься тогда вьюном, запоёшь соловушкой – только поздно
будет!     - Да пошла ты со своими бреднями знаешькуда! Фанатичка, как и она!.. – Он кивнул на жену. – В последний раз спрашиваю,
- обратился он к Елизавете Николаевне, - дашь тридцатку? Или я… -он схватилмолоток, – расшибу твою маляву к едрени фени!     И мужчина метнулся по направлению ктабуретке, на которой лежала икона, принесённая женщинами из церкви.-Виктор! – встрепенулась Елизавета Николаевна.     - А вот этого не смей! – Галина Сергеевнапреградила ему путь. – Я тебе за это глотку перегрызу!-Чего-о? – протянул мужчина. – А не хочешь, сейчас тебе башку проломлю – вот
этим молотком!     - Ну проломи, проломи! – вскрикнула ГалинаСергеевна. - Я за Бога умру, а вот ты на чью радость подыхать будешь?!.     - Прекрати! – Елизавета Николаевнабросилась к мужу и выхватила из его руки молоток. – Совсем очумел?!.-Ты мне дашь на чекушку или нет?      - С сегодняшнего дня ты от меня неполучишь ни гроша! Хватит! Я сама виновата, довела тебя своими подачками! Да
ведь жалела; думала, опохмелится человек и одумается… А бесы только смеялись
надо мной… Иди вон. Придёшь пьяный – не пущу на порог, так и знай! Будешь в
подъезде ночевать. А начнёшь буянить – позвоню в психушку.-Вон как заговорила! В психушку? Ладно…       Виктор кинулся к окну, быстро открыл обеправые створки и встал на подоконник.-Ты в своём уме?! – бросилась к нему Елизавета Николаевна. – Восьмой этаж!    Но он, словно пушинку, оттолкнул жену отсебя. Та не удержалась на ногах и упала.      - Вот тебе моё последнее слово: сейчас жевозьмёшь молоток и раздолбаешь свою святыню, - мужчина кивнул на икону, лежащую
на табуретке. – Или я прыгаю вниз. И я не шучу. Считаю до трёх. Раз…-Виктор, опомнись! – Елизавета Николаевна поднялась с пола, держась за разбитую
губу.-Два…-Галя, - умоляюще посмотрела она на подругу.-А что я сделаю… Дурень, ты же прямо в ад полетишь, без остановок…-Три… - Виктор сделал шаг вперёд, поскользнулся и… повис, ухватившись за створки
окна.     Елизавета Николаевна вскрикнула и закрылалицо руками… Затем с ужасом посмотрела в сторону окна, где кряхтел её супруг и
виднелись лишь его голова и руки.-Галя, сними его… - плаксиво проговорила она.-Чтоб он меня с собой утащил?-Витенька!..     - Руби, ну! – Мужчина громко застонал. –Не могу больше! – Он разжал ладонь и повис на одной руке. – Падаю!.. Мама!..     Елизавета Николаевна схватила молоток ичто есть силы ударила им по иконе. Галина Сергеевна на мгновение оцепенела…
Затем схватила подругу за руку:      - Ты… рехнулась!. Ты спятила! – Оназахлебнулась от негодования. Затем посмотрела на икону: в середине её была
широкая вмятина, от которой в разные стороны отходили извилистые трещины…     Виктор подтянулся на руках, опёрсяколенкой о подоконник и ввалился в комнату. Поднялся, глянул на икону, затем на
жену и расхохотался:-Вот это монашка!.. Вот это я понимаю!.. А ещё молится по утрам!..ГалинаСергеевна, заподозрив неладное, подошла к окну и глянула вниз:-Строительная люлька… - Она обернулась к Елизавете Николаевне: - Он тебя, дуру,
разыграл!..     Мужчина продолжал хохотать; а ГалинаСергеевна, с ненавистью посмотрев на подругу, перекрестилась на разбитую икону
и пошла в прихожую… Когда входная дверь за ней закрылась, Виктор подошёл к супруге:     - Ну, поиграли в святош и ладно. Дайопохмелиться…     Он запустил руку в карман её кофты и вынулоттуда кошелёк. Сразу повеселел:     - В последний раз, Лизок, поверь… Вот,беру тридцать рублей и ни копейки больше. – Он показал жене купюры и, положив
кошелёк на стол, поцеловал её в щёку.    Лицо Елизаветы Николаевны побледнело, губызадрожали… Когда муж вышел из квартиры, она стояла несколько минут, не смея
шелохнуться… Наконец, положила молоток на пол и, пошатнувшись, опустилась на
колени:    - Неза себя прошу, Господи, не смею… Пощади раба Твоего Виктора, не вмени ему во
грех его поступок. Ибо это я во всём виновата… крепко виновата…     Из её глаз брызнули слёзы:     - Пустобрюхая я… на всю жизнь… и скрылаэто от него ещё до свадьбы… Думала, привыкнем друг к другу, тогда легче будет
правду перенести… А после струсила, так и не сказала ему… Теперь понимаю, какой
великий грех на мне. Ведь если бы он женился на другой и у него был сынок или
дочка, он бы не запил! Это он с тоски к рюмке потянулся, я это чувствую! –
Елизавета Николаевна всхлипнула. – Да и прав он, какая я ему жена. Сколько лет
он от меня слова ласкового не слышал, только ругань одну да упрёки… Это я
сердце его каменным сделала. Как-то в мороз он синиц на балконе принялся кормить;
так я на него, как бешеная, заорала – мол, квартиру застудишь… Когда молитву
читала, дверь за собой закрывала; а нужно было, чтобы он слышал… слышал… Может,
слово святое растопило бы его душу… Как же так получилось, что я стала
шарахаться от него, будто от чумы? Ведь мы же с ним венчанные… Прости меня,
Господи, за его душу… А за это… - она посмотрела на разбитую икону, - знаю, нет
мне прощения, я и не молю о нём…     Она перевела взгляд на фотографию,висевшую на стене, где они с Виктором, ещё молодые, стояли с букетами цветов и,
обнявшись, улыбались… Перекрестила её, поклонилась… хотела ещё что-то сказать,
но не смогла – душили слёзы…      … А Галина Сергеевна, выйдя из подъезда,тут же направилась в сторону храма, в котором они с Елизаветой Николаевной
только что были на Литургии. Губы её тоже дрожали; она почти беспрерывно
шептала:                                                             - Господи, виновата я перед Тобой, что неразглядела вовремя богохульницу, что не смогла уберечь икону Твою Святую от
греха кощунства! Отрекаюсь я от этих двух слуг сатаны в человеческом облике и
дел их мерзких! Господи, прости меня, грешную…     Недалеко от церкви она увидела всё тех жедвух нищих. Только теперь они сидели возле гаража и раскладывали на газете продукты.     Галина Сергеевна подошла к ним и протянулакаждому по монетке.-Благодарствую… - ответил один из них.      Другой положил денежку в тряпичныймешочек, в котором Галина Сергеевна разглядела уголок маленькой книжицы с
бардовой обложкой.      Женщина продолжила путь… но вдругостановилась: “Кажется, моя записная книжка… Как она к ним попала? Неужели
спёрли?”     И она сделала несколько шагов понаправлению к тем же мужикам, сидевшим за углом гаража и потому её не видевшим.     - Слушай, откуда у тебя такой красивыйблокнотик? – услышала Галина Сергеевна голос одного из них. И остановилась,
прислушавшись.-Да у этой бабы сегодня из кармана выпал, когда она нам червонцы доставала.-Надо было ей вернуть, нехорошо так…-Ага, чтобы она нас ворьём посчитала? Знаю я, чем подобное заканчивается…-Брось, она женщина добрая, раз подаёт...     - Причём не только здесь. Видел я её ивозле Успенского, и у Княгининского… Подаст, отойдёт в сторонку и вот в эту
книжицу записывает, какую сумму всучила. Сейчас покажу… Видишь?.. А в соседней
графе умножает это число на семь…-Для чего?     - Писание нужно знать, дурья башка.Господь обещал милостивым воздать седмерицею. Вот она, видать, свой будущий
прибыток и подсчитывает…          Галина Сергеевна выскочила из-за углагаража с побагровевшим лицом.     - А ну, дай сюда! – Она резко выхватила изруки бородатого мужика свою записную книжку. - Получил своё - и чеши отсюда,
пока хворостиной не погнала!.. Ишь, пристроились – задарма хлеб жевать!..     И она быстро направилась в сторону храма…

СТИХИ О НЕБЕ

Светлана — Sun, 17 Feb 2013 11:16:15 GMT

Мы собираемся с хором сделать воскресную программу о небе. Если у кого есть хорошие стихи или декламации (желательно в стихах) о небе, пожалуйста поделитесь.
Заранее

петрухины басни

петруха — Sat, 05 Nov 2011 21:16:34 GMT

ПЕТРУХИНЫ БАСНИ.

ПАВЛИН И ОРЁЛ

Павлин копаясь среди пальм в сухой пыли
Орла увидел взоры томные свои
К нему направил и сказал невзрачен ты
Какие чёрно белые цвета
А на меня ты толко посмотри
Как я лазурью золотом играю
И красотой своею ослепляю
Орёл взглянув в павлиний мутный глаз
Сказал я небо покорял нераз
И кличу моему земля внимала
И я героев воспитал немало
И насколе стоит моё гнездо
Ну а тебе осталось лиш одно
В пыли копатся
И перьями своими красоватся.[или любоватся]
ПО БАСНЕ ЭЗОПА"ПАВЛИН И ЖУРАВЛЬ"

УРОКИ

МЫ СТРОИЛИ ОДНАЖДЫ ПАРАХОД
И ВСЯ ГОРДЫНЯ СЛОВНО БЫ В НЁМ СЛИЛАСЬ
КОГДА СКАЗАЛИ МЫ ЧТО ДАЖЕ БОГ
СИЕ ТВОРЕНЬЕ ПОТОПИТЬ НЕ ВСИЛАХ
СМОТРИТЕЖЕ ЧТО СТАЛО С НИМ ТЕПЕРЬ
НЕ СПАС ЕГО И ОПЫТ КАПИТАНА
МОРСКОЙ ВОДОЙ РАЗОРВАН ЧЁРНЫЙ ЗВЕРЬ
ПАВ ОТ РУКИ ОБЫЧНОГО ТУМАНА
ИЛИ КОГДА МЫ БАШНЮ ВОЗНЕСЛИ
ПОД СВОД НЕБЕСНЫЙ ЧЕЛОВЕКОВ СЛАВЯ
НО БОГ СМЕШАЛ ЛЮДСКИЕ ЯЗЫКИ
И ВОТ КОЛЕГ СВОИХ НЕПОНЕМАЯ
КАМЕНОТЁСЫ ЭТИ В ДАЛЬ УШЛИ
ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ ОТ КРАЯ И ДО КРАЯ
КОГДАЖ УЧИТСЯ НА ОШИБКАХ СТАНЕМ МЫ
ИСТОРИЯ УРОКИ ПРЕПОДНОСИТ
ДА ТОЛЬКО ЧТОТО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ЗАНОСИТ
ОТ СОР И НАСМОРКА ДО МОРОВ И Войны.

ДВА МЕЧА.

Мечи куются на заказ
Для богача и самурая
Их два но разница кака
Определи сейчас на глаз
Спешит из кузницы один
Спешит скорей на стол гравёра
Чтоб кислотой на нём узоры
Оставил кисти господин
И инкрустацию из злата
Пусть третий мастер нанесёт
Своим иероглифам богатым
Пусь смысл достойный потберёт
Другойже меч непонемая
Из жара кузницы взерал
Как тот узорами сверкая
Своё величье обретал
И он сказал тогда Создатель
О как же Ты несправедлив
Его Ты Выковал для знати
Он будет нежится средь них
Меня же Твой огонь терзает
И выжыгыет из нутри
До цвета снега накаляет
И сверху молот ударяет
А на него Ты посмотри
Какой обласканый холёный
К нему совсем другой подход
Как видно Ты в него Влюблённый
Яж недоделаный урод
Меня ты слушать нежелаеш
И нещитаешся со мной
Толкую ты непонемаеш
Кричу Неслышиш вопль мой
Творец молчал и кропотливо
И терпеливо Созидал
Лиш только то что Сам Он Знал
То что Считает Он красивым
Срок подошол мечи забрали
И их владельцам передали
И вот роскошный и халёный
Висит красуясь на стене
А месецами закалёный
Надёжный спутник на войне
И много выше он в цене.

НАСЛЕДСТВО

ОДИН ЧЮДАК В НАСЛЕДСТВО ДАЧУ ПОЛУЧИВ
СВОБОДНУЮ МИНУТУ УЛУЧИВ
ОТПРАВИЛСЯ ТУДА ПОРЯДОК НАВОДИТЬ
ЧТОТО ПОПРАВИТЬ ЧТОТО ПОЧЕНИТЬ
НАМЕРЕНЬЯ БЛАГИЕ
И ПЛАНЫ ХОРОШИ
О КАК ОНИ ПРИЯТНЫ ДЛЯ ДУШИ
ПРИЕХАЛ СТОЛЬКО ДЕЛ ВОКРУГ
РАЗДАЛСЯ СРАЗУ СКРЕЖЕТ СТУК
ЗАБОР ЧИНИЛ ИЧИСТИЛ САД
КРЫЛЬЦО ПОПРАВИЛ И ФАСАД
И НЕЗАМЕТИЛ КАК СТЕМНЕЛО
НО ДОЖДЬ ПОШОЛ ТАКОЕ ДЕЛО
ЧТО ВСЯ ОДЕЖДА ОТСЫРЕЛА
ДУША ПОКОЯ ЗАХОТЕЛА
НО В ДОМ ВОЙДЯ ОН Ошалел
ТАМ ПОТОЛОК СОВСЕМ ПРОСЕЛ
И ДОЖДИК КАПАЛ НА КРОВАТЬ
И НЕГДЕ СЕСТЬ И НЕГДЕ СПАТЬ
И ОКНА НАСТЕЖ СТАВЕН НЕТ
НЕМИЛ ЕМУ СТАЛ БЕЛЫЙ СВЕТ
С КАМИНОМ ОН ЗАТЕЯЛ БОЙ
С ЕГО ЗАБИТОЮ ТРУБОЙ
НО НЕ ГОРИТ ВНУТРИ ОГОНЬ
К УТРУ УЖЕ ЕДВА ЖИВОЙ
К ВЕСКУ ПРИСТАВИВ ПИСТОЛЕТ
СКАЗАЛ ПОВЕРТЕ СЧАСТЬЯ НЕТ
НЕВЕЖДА КРЫШУ ПОЧИНИ
ВНУТРИ ПОРЯДОК НАВЕДИ
ПОТОМ НА ВНЕШНЕЕ СМОТРИ
КОГДА ВНУТРИ УЮТ ПОКОЙ
КОГДА ГОРИТ ЛЮБВИ ОГОНЬ
ТО ЗА ОКНОМ ХОТЬ СНЕГ ХОТЬ ЗНОЙ
ХОТЬ ЗЛОВА ВЕТРА СЛЫШЕН ВОЙ
НО ТЫ СПОКОЕН ТЫ ЖИВОЙ
И ШТОРМ РЕВУЩИЙ ЗА СТЕНОЙ
ИГРАТЬ НЕСМОЖЕТ ВПРЕДЬ ТОБОЙ.

Солдатики

НАСЛЕДНИК РОСТОМ МАЛ И МАЛ ГОДАМИ
ПОСТАВЛЕН БЫЛ НАД ГОРОДАМИ
И ГЕНЕРАЛОВ В КАБИНЕТ СОБРАВ
ПО КАРТАМ ДЕТСКИМ ПАЛЧИКОМ ВОЗЯ
ВЕЛИКИЙ ПЛАН ИМ БОЙКО ОБЬЯСНЯЛ
КАК ХОЧЕТ ОН СТРАНУ ПРОСЛАВИТЬ
КАК СЛАВУ О СЕБЕ В ВЕКАХ ОСТАВИТЬ
Я ЦАРСТВО ЗДЕСЬ С ВЕЛИКОГО НАЧНУ
НА СЕВЕР Я ВОЙНОЙ ПОЙДУ
ЧТОЖ ОТГОВАРИВАТЬ ЕГО ПУСТОЕ ДЕЛО
ТО ГЕНЕРАЛАМ БЫСТРО НАДОЕЛО
И ВОТ ВОЙНА СТРАНУ КАК ТРУП ТЕРЗАЯ
ПО ВСЮДУ РАСТЕКЛАСЬ ОТ КРАЯ ИДО КРАЯ
И НЕТ СЕМЬИ БЕЗ ГОРЯ В ТОЙ СТРАНЕ
НО НЕСКАЗАТЬ ПОДРОБНО О ВОЙНЕ
И ГОВОРЯ КОРОЧЕ
ВОРВАЛСЯ НЕДРУГ ВО ДВОРЕЦ
НАШ ЦАРЬ ПЛЕНЁН
ТЕПЕРЬ ЕМУ КОНЕЦ
И ГЕНЕРАЛ ЕГО ПЛЕНИВШИЙ ГОВОРИТ
ВАШ ГОРОД ПАЛ ВОЕННАЧЯЛЬНИК ВАШ УБИТ
НО ЦАРЬ С УСМЕШКОЙ ОТВЕЧАЛ
КАК ВЫ СКАЗАЛИ ГОРОД ПАЛ
О ЧЁМ ВЫ Я В САЛДАТИКОВ ИГРАЛ

МОРАЛЬ СЕЙ БАСНИ ТАКОВА
БЕГИТЕ ИЗ ТЕХ МЕСТ
В КАКИХ МЛАДЕНЦЫ ПРАВЯТ
И НЕПЫТЫЙТЕСЬ ОБЪЯСНЯТЬ
ВТОЛКОВЫВАТЬ
ИМ НЕПОНЯТЬ
ОНИ ИГРАЮТ.

Источник

Как странно я почти не спорю
Мне надоела суета
И путь холодный в никуда
Где все хрипит вопит и стонет
Где тонут наши города
И вновь мы на песке их строим
Где рвется и бушует море
Где гибнут люди навсегда
Не принимая больше боя
И развернулся я тогда
Искать живая где вода
Но тянут вниз проклятья годы
И я прощения просил
Иисус Христос меня простил
Он как источник в небо бил
Неся живительные воды
Откуда пили все народы
Оттуда я склонившись пил
Глотки бушующей свободы.

РАЗМЫШЛЕНИЕ

мне раньше каждый шаг давался с болью
А каждая минута с отвращеньем
И слово злое словно в рану солью
Но приводило в чувство размышленье
Что люди копят сорную бумагу
И нарушают светлые заветы
Но не поможет это все
когда с размаху
Тебя машиной на дороге переедут
Когда зароют и торжественно сыграют
И скажут мол был человек хороший
А люди все стоят не понимая
Имея всё, он ничего не может
Ведь в небеса не купит он билета
Медяк не сунет Он в небесный эскалатор
Ответ получит тот кто ждет ответа
Рай не отель Бог не администратор.

* * *

Как нравится такая вам картина
Овечку волк в кустарник потащил
Пастух орет безмозглая скотина
А ну давай как я тебя учил
Ударь Его скорей копытом в бок
Чего бояться это только волк
Каких хозяин дал мне дураков
Не могут даже отбиваться от волков.

"наблюдение за работой новичков"

* * *

Мой друг, должно быть, очень скоро
Ты вырвешься за этот круг.
Устанешь ты плести узоры
Из слов своих, словно паук.
И самый-самый первый звук,
Разрезав ветхие покровы,
Вдруг капнет из пронзенных рук,
Разрушив чуждые основы
И заглушив все, что вокруг.

" покояние токсического шамана"

Правдивых слов расплывчатые звуки
Мне в бездну погрузиться не дают.
И Ангелы чего-то там поют,
Смягчая мне токсические муки.
Молекулы вокруг меня снуют,
А, может, это просто глюки?
Я смысл хочу понять обидных слов,
Мне б только их до мозга донести,
О том, что Бог, Который есть Любовь,
Есть откровенье верного пути.
И узники глубин, таясь в ночи,
Ко мне тенями по стенам ползут.
Они шипят мне: «В Нем лишь только суд.
Не говори с Ним, лучше промолчи»
Но я хочу спросить Его, зачем
Погано так все это Он творил,
Что на земле рождающимся всем
Есть путь только в объятие могил.
«Не призывай Его! Что за дела?!
Не то ты в миг лишишься своих сил!
Как видно, сделку ты с хозяином забыл,
Ведь плата от тебя еще мала»
«Да и от вас не велика мне плата!
Мне что за души обещал ты на крови?
Мне знанием обещана награда,
Но до сих пор не знаю я Любви»
«А женщины, затравленные страхом?
Как мы терзали их перед тобой?
Ведь развлекались мы с большим размахом,
И их любовь дарила нам покой»
«Да, страсть твоя, мой давний друг лукавый,
Как будто сладкий-сладкий-сладкий плен,
Но все ж я не утешен, мне их мало,
Их груди их, тела – обычный тлен»

Я захлебнулся собственным дыханьем,
Погасли быстро блики на стене.
И вот, терзающая меня тайна
С сознаньем гасла в наступившей тьме,
И я исчез, себя осознавая.
Уже не думал, не желал, и не искал,
Уже не спорил, со стихиями играя,
Во власти полной был того, во что попал,
Себя совсем никак не проявляя.
И ни о чем я больше не просил,
Где нет ни времени, нет ни конца, ни края,
И где уже ничто не изменяют,
Где нет ни слов, ни воздуха, ни сил......

Плыву.
Поплыл, сознанье замерцало.
Я вижу, вспыхнул яркий-яркий свет.
Что это? Бог? Конец? Или рассвет?
Что это, истина или финал обмана?

Но нет. Больница, страшный холод,
И в нос мне нашатырь суют,
И в легких нестерпимый голод.
дышатьть мне воздух не дают.
И я вдыхаю полной грудью,
Ну а кругом лишь пустота,
И как-то странно смотрят люди…
Я вижу среди них Христа!
Он шел, протягивая руки,
И перед Ним затихла боль,
Совсем не стало моей муки,
И понял я – Бог есть Любовь.

С тех пор прошло четыре года.
Я жив, и очень нужно жить,
Став частью Божьего народа,
Мне нужно Богу угодить.
И знаю я, что без изъяна
Создатель наш нас сотворил.
Адам же смерть сюда впустил,
И вот, отец всего обмана
В Адаме всех людей убил.
Но в Иисусе возвращенье
Нам выбора, что Богом дан,
И Им восполнен весь изъян,
И только в Нем Одном спасенье.

Покаяние

Горячих рук твоих прикосновенье
Ожогами останутся в душе
Воспоминанье в сладком упоенье
Глотаю на последнем рубеже
На рубеже эмоций и мышлений
На той границе неба и земли
Где крылья радостных и детских устремлений
Мой разум победить в тот миг смогли
За гранью смрадного обыденного быта
Где по-весеннему журчит река
Где все дурное напрочь позабыто
Там счастье и свобода на века
И пусть живет в моих воспоминаньях
Воспламененная на этом рубеже
Моей Любви безоблачная тайна
Запечатленная навек в моей душе
Навек в моей душе.

Молитва

Создатель мой Ты меня умней и я смиряюсь
Открой высоты Своей заботы я поменяюсь
Неси меня на могучих крыльях Своей победы
И на вопросы мои Всевышний мне Дай ответы
И открывай мне Творец вселенной Своё познанье
И по любому во мне Исполни Свои желанья
Мне очи разума Просвяшяй и очи сердца
Огнём могучим во мне Пылай Дай всем согрется
И в совершенство Ты Устрояй мой дух и разум
Ведь я мой Бог мой Творец с Тобой на веки связан
И жизнь мою Бог переполняй Своей Любовью
Дай под покровом Твоим мне быть в Твоём покое
И ненавистна пусть праздность мне Храни от лени
Недай костнутся души моей смертельной тени
Недай мне в вере Твоей Господь поколебатся
Не дай мне медлить в тебе мой Бог Не дай боятся
Недай влиять на меня Творец духам боязни
Ты мой Отец и неразорвать им нашей связи
И Протекай через жизнь мою Своей рекою
И раздели что готовиш мне Отец со мною
Дай быть готовым скорей Иисус Ты возвращяйся
во всём довереном мне тобой во веки Слався.

Притча

Один Господин делал свадьбу для своего
Сына и призвал гостей и
Своих слуг на праздник
и потянулись работники
и гости.
И вот к воротам подошол пастух ведя перед
Собой большое стадо и подойдя сказал
Вот овцы Твои они сохранены
И весьма приумножены
И приказал Хозяин Дома
Слугам своим надеть на
Пастуха того лучшую
Одежду и посадить среди
Друзей Сына Своего
Пришел и другой
И подойдя к воротам
Сказал Господину
Своему я много лет
Служил Тебе и достоин
Называться другом
Пусти меня на праздник, но
Хозяин Дома отвечал
Где же овцы Мои
Которых Ты взял у
Меня и сказал тот
Слуга дурные овцы
Достались мне разбредались
От меня и волки расхищали овец
и сказал тогда Господин тот
Ах Ты злой и неверный
Раб не знал Ты разве
Что место пастуха с его
овцами и повелел страже
Связав пастуха того
Бросить его во тьму
Внешнюю там будет плач
И скрежет зубов.

Молитва посвящения

Отец Небесный, я хвалю
Тебя за жизнь Твою, мою.
Мой Бог, что доверяешь мне,
То доверяю я Тебе.
И не отказывай Себе
Ни в чем Своем, во всем моем.
И до небесной чистоты
Накаливай все это Ты.
Желаемое, Бог, Тобой
Станет реальностью живой
Во всем, что доверяешь мне
Среди людей здесь на земле.
Имей же радость для Себя
Смотреть с довольством на меня.
В Твоем господстве жизнь моя,
Все полномочья - у Тебя.
И вот под небом вся земля
Щас под ногами у меня.
Будь для меня всегда главой
И действуй в этом мире мной.
Дай полноценным телом быть,
Тебе и Твоей жизнью жить.
И все, что сеешь чрез меня,
Пусть в совершенстве для Тебя
Приносит прибыль. На земле
Моей господствовать Тебе.
Не будь стеснен внутри меня.
Я, сотворенный для Тебя,
Тебе свое все отдаю.
Успешной делай жизнь мою,
И в совершенство устрояй,
И Своего в ней не теряй.
В ней прибыль получай Свою,
И радость дай в Тебе мою.
Не напрягает пусть меня,
Что угожденье - для Тебя.
Естественным пусть будет мне,
Что угождение – Тебе.
Так же, как воздухом дышать,
Как есть, и пить, и как мечтать
Инстинкт пусть будет у меня
Все время слушаться Тебя,
И радоваться от того,
Что Ты добился Своего.
Блаженство пусть открыто мне
В Неограниченном Тебе.
И пусть всегда любовь Твоя
Свободной будет у меня.
И пусть священный Твой елей
Блестит на голове моей.
О, Бог живой! О, Царь царей!
Любовью Ты меня Своей
Помазал на земле в цари
В Своем владении земли,
В священнодействии с Тобой,
Бог Всемогущий, Бог Живой.
Благословения Твои
Предназначения свои
Пусть исполняют на земле
Во всем, что доверяешь мне.
В распоряжение Твое
Воинствование мое
Отдал, и покажи на нем
Воинствование Свое.
Ты Предводитель войск небес,
Ты победил и Ты воскрес.
Перед Тобой не устоять,
Когда Ты вышел воевать.
Я безвозвратно отдаю
Тебе, Творец, войну мою.
И всех врагов отдал Тебе
В распоряженье полное.
Провозглашаю на земле
Твоим словам всем обо мне,
Как истинно Ты, Бог, Един,
Неотменимое аминь.

* * *
Нет мочи спорить мне с Тобой,
Ты – Жизнь, и я Тобой живой.
Нет сил уже руки поднять,
Чтоб снова гвозди забивать.
Я столько лет с Тобой борюсь,
И вновь к Твоим ногам валюсь.
Как долго длится этот бой
За план, разрушенный Тобой.
И я уже почти не злюсь,
Затихло все, к чему стремлюсь,
Незримым стал желанный край,
Ты предо мной, и Ты есть Рай.
Я пред Тобой и я молюсь
и продролжать свой спор боюсь

Ты надавил Своей рукой,
И хлынул ртом зловонный гной,
А после кровь. Я изнемог.
Иисус, воистину Ты – Бог!

другие материалы по адресу:

http://fligelshpigel.mylivepage.ru/wiki/index/

"спасибо за ваше внимание добрые читатели пусь Бог Истины Даст вам много счястья"

петруха.

Плачь Иеремии

петруха — Sat, 05 Nov 2011 21:13:56 GMT

Плачь Иеремии

Иерусалим покинутой старухой
Лежит в пыли оставленной вдовой
И словно бы уже и неживой
Великий город многолюдною толпой
Оставленный и преданный разрухе
Царица городов теперь раба
И плачь ее её - протяжный стон
В пустыне ночью еле слышен он
Рожденный спертой и тяжолой мукой
И где же добродушные друзья
Которых у себя ты принимала
Народов чуждых как друзей ты знала
Теперь они оставили тебя
И обернулись злобными врагами
Поправ твои руины сапогами
И Иудея вся рассеялась средь них
Среди народов чуждых расселилась
Плененная средь них остановилась
Настигнутая средь земель своих
которых неожиданно лишилась
Печаль и пепел на пути в Сион
Враги Иерусалима победили
Детей они и жён твоих схватили
В руины превращая Отчий дом
За то, что те Создателя забыли,
Теперь за это был наказан он
Великий город на краю Сиона
И красота его ушла как дым
Его князья найти не могут места
А раньше был сей город как невеста
И Бог отцов был как покров над ним.

спасибо за внимание добрый читатель
пусть благодать и мир Достойного всей славы
Создавшего нас умножается тебе во все дни твои.
петруха.

нестандартная христианская литература:
http://fligelshpigel.mylivepage.ru/wiki/index/

прикосновение к женшине

петруха — Wed, 02 Mar 2011 08:53:39 GMT

"прикосновение к женшине."

скажи мне кто ты светлое созданье
ты видно ангел заблудившийся во тме
я женшина и потому я тайна
второй такой небудет на земле
Я сильною бываю без причины
и даже если рушится весь мир
и обессилев падают мужчины
средь мертвых душ и среди черных дыр
когда вруг вздрогнет в основании колонна
и словно бы весь мир идет войной
моя душа останется спокойна
как будто это происходит не сомной
ешё я очень трудно доверяю
но если я доверю то тогда
покой и сон тагда я потеряю
и полюблю я без конца и края
и моё сердце вспыхнет как звезда
но если ты предаш то я остыну
ты прекоснёшся к смёрзшейся душе
тогда ты окунёшся в мою зиму
тепла ты неувидиш там уже
я мщю не потому что презираю
не потомучто ненавижу я тебя
я просто очень важное теряю
я безгранично ценное теряю
ты думал што пустяк а мне беда
ешё я очень нежною бываю
когда спокойно мне в твоих руках
тагда снежикой на груди я таю
тагда душой и телом обнимаю
тебя как землю обнимают облака
и правда тайна ты ведь ноткрылась
сказав всё это мне хоть правду говориш
скажи мне чтож там всёже притаилось
о чём с сабою даже ты молчиш
я знать хочю мне очень интересно
что без утайки ты расскажеш о себе
то что наверное тебе одной известно:
-"ребёнок я оставленный во тьме."

другие матерьялы по адресу:

http://fligelshpigel.mylivepage.ru/wiki/index/

петруха.

петрухины расказы

петруха — Wed, 02 Mar 2011 08:52:00 GMT

Рассказ « Дни правды»

Глава 1

Непогожей осенней ночью в дверь Лорентийского аббатства постучали. Недовольный ночной сменой грузный монах отпер двери. Перед ним, сжимая в руках засаленную шляпу, переминаясь с ноги на ногу, стоял пожилой, неприятного вида человек. «Полоумный» подумал монах, глядя в широко открытые детские глаза, на морщинистом небритом с неприятными, выдаюшимися чертами лице.
. - «Мир вам любезнейший, мне бы к Настоятелю>-Без тени безумия промямлил ночной гость.

-«По какому вопросу».- с недоверием поинтересовался монах.
-«У меня для него срочное письмо, мне велели передать прямо в руки».
Монах ,почесав в затылке сказал: .
«Прошу в его кабинет. Он работает допоздна».
И, развернувшись, Он направился на второй этаж, подойдя к двери, Он постучался^ в дверь и вошел, закрыв её за собой. Через минуту вышел и, сделав, приглашающий жест рукой в направлении открытой двери удалился.
-« У вас ко мне письмо?»- спросил Настоятель, оценивающе оглядывая мокрого незнакомца.
-«Кровь и хлеб».- сказал тайное приветствие пришелец. Брат Бенедикт подозрительно посмотрел на него помедлив, взвешивая все за и против ответил:
-«Плоть и вино».- лицо незнакомца озарила добродушная улыбка. -«Меня зовут Луни, я начальник караула в городской тюрьме. Девять дней назад инквизиторы схватили доброго брата Франциско Муалиэрто. После завтра его везут в столицу, сам Кровавый Хемиш хочет видеть его, наверно, поэтому его до сих пор не допрашивали. Тайные послали меня к нему с добрым приветом, когда я передал его ему то, спросил желает ли он что - нибудь в разумных пределах моих скромных возможностей. Он попросил бумагу и чернила после чего написал письмо, которое и просил передать вам».-он засунул руку пбд рубаху и достал кожаный мешочек резким движением руки развязал хитрый узел и достал от туда сложенную в несколько слоев материю и протянул её аббату, тот взяв тряпицу сказал:
-«Я велю накормить вас и определить на ночлег луны невидно в темноте вам не найти дороги».
Оставшись один, Он развернул тряпицу, на ней густыми чернилами было написано: --«Приветствую тебя, дорогой друг Бенедикт. Обращаюсь к тебе с очень важным поручением ,ибо не знаю другого такого верного как ты. Бог во сне открыл мне , о грядущих днях, днях правды, когда истину можно будет говорить открыто .И Бог сказал мне : «Наставь юношу в начале пути его, он не свернет с него когда и состарится». Я поспешил записать, открываемое Богом на бумаге и намеревался разослать его по всей Европе «Тайным». Но имя мое стало гласным Инквизиции. Думаю противника очень насторожило это послание. И тебе говорю : « не пренебрегай молитвой и постом, ибо ты в опасности». Зная тебя, как человека глубоко верующего, я не беспокоюсь .Это послание я запечатал в кувшин и , когда мы хоронили слугу Лоренсо, я положил кувшин ему в ноги, там ты его и найдешь. Разошли предупреждение по всей Европе « Тайным». Твой друг Франциско Муалиэрто».
На следующий день брат Бенедикт отправился в город, сняв комнату в гостинице, он пошел к дому Франциско. Его там встретил грустный слуга с некоторых пор единственный обитатель опустевшего дома еретика, знакомство с которым стало опасным.
-« Ты помнишь меня?»- спросил аббат.
-«Да, господин.»
-«Мне нужно, чтобы ты показалал могилу Лоренсо».
-«Зачем вам?»
-«Неразумно задавать подобные вопросы человеку в рясе».
-«Ваша правда, господин».
Через минуту они уже шли по направлению к кладбищу. Слуге было любопытно, но монах молчал. Поравнявшись с кладбищенской оградой, слуга спросил: « Вы здесь из- за того, что случилось с хозяином?»
-«Я просто хочу попрощаться с другом».
Слуга кивнул головой и побрел среди надгробий. Через некоторое время он ткнул пальцем в свежую могилу. Монах кивнул и сделал жест, чтобы тот удалился, постояв немного , он отломал ветку и воткнул ее в центр могилы. Еще четыре дня он ждал в гостинице лунной ночи. На утро пятого дня небо расчистилось. Шестой дней он ничего не ел, позволяя себе глоток воды утром. Вечером он спустился вниз и попросил у хозяина вина и хлеба. Поднявшись наверх, он стал на колени, поставив перед собой на стул вино и хлеб. Немного посидел в тишине, напоминая себе значение этого действия, вспоминая вечерю Христа. Стемнело монах побрел к церкви, подойдя к ней , он перекрестился и прошел мимо по направлению к кладбищенским воротам ,поравнявшись с ними, начал шарить в кустах, разыскивая приготовленную заранее лопату. Добившись успеха , аббат побрел в глубь кладбища . После долгого блуждания он нашел нужную могилу.
Бенедикт почувствовал, как страх сдавил горло, как он когтями разрывает душу , прокладывая дорогу к сердцу. Тучи хаотичных мыслей и образов кружились в его голове: инквизиция, пытки, монах с лопатой ночью на кладбище, святотатство, доброе имя, казнь. Тело не хотело слушаться, но он вонзил лопату Б рыхлую землю. Через двадцать минут запахло падалью, на мгновение , поколебавшись, он продолжил отшвыривать землю в сторону. Цель становилась близка ещё немного и вот оно лопата столкнулась с препятствием . Он начал разгребать землю руками там где у покойника должны быть ноги. Ладони наткнулись на материю которой было обвито тело, она была мокрой от выделяемой гниением жидкости . Его вырвало но всё что мог выдать организм это немного желчи продолжая шарить в ногах покойника он наткнулся на что то твёрдое, кувшин понял он. Монах вылез из могилы ,организм сделал еще одну попытку освободится, но кроме боли в желудке это ничего не принесло. Он бежал было плохо густой как смола страх , казалось весь мир пытается задавить его, душа ныла и болела как остывающая рана. К гостинице он подбежал ,согнувшись как бут-то болел живот. Поднявшись на второй этаж он упал на пол и начал молится и плакать, становилось легче пока не стало совсем легко. Утром его разбудила дочка хозяина , попросив оставить его одного он помолившись разбил кувшин, бросил свёрнутые листы бумаги в кожаную сумку, начал собираться в дорогу. Добравшись до аббатства ,он почувствовал себя намного лучше. Ещё два дня потом он не решался узнать что там, ему казалось, что его в чём -то подозревают. Наконец он решился, достав бумаги из тайника ,он сел за стол и придвинув подсвечник прочитал:
« Благодарю Господа Бога моего Иисуса Христа за то, что обучен языкам и имею возможность понимать, что сказано в Священных писаниях и могу сказать, что Всевышний сотворил нас не на казнь а для славы своей. Он открыл мне ясно что приходят дни правды дни в которые Истина и правда не будет считаться преступлением и Он сказал мне в те дни у людей будет искушение: «имея абсолютную свободу действий превращать служение в прежний обряд лишь слегка изменяя его но суть оставляя прежней цель подобной атаки дьявола сбить цели с Истинных на ложные понятные для плоти но бессмысленные для царства Божьего».
И Всевышний велел напомнить ученикам о Своих целях чтобы предупредить их дабы избежать им обмана дабы они не обманули себя тратя жизнь на то ,что не назидает и не ведёт ни к какой пользе, «Кто не собирает со мной тот расточает». Цель работы бога на земле со времён грехопадения это возвращение человека в естественную среду их обитания которой является Бог и Он для того и умер ,и воскрес чтоб владычествовать над живыми и мёртвыми. Бог пришёл взыскать и спасти погибшее вот Его цель вот то что ему действительно угождает если вы Истинно живёте ради него вы телом пребываете на земле для этого. Вам нужен рай, рай на Небесах в Боге в Духе его и для этого вам ненужно тело оно только мешает не даёт вкусить во всей полноте и познать Его как мы Им познаны, тело мешает пока не обновиться великим воскресением а Богу нужны люди и для работы на земле Ему нужно ваше тело. Поэтому принесите себя в жертву благую угодную Богу на дела благие, ибо всякое даяние благое и дар совершенный нисходят Свыше от Отца Светов в котором нет изменения и ни тени перемен. Иисус Христос Бог Есм Путь Истина и Жизнь и никто не приходит к Отцу как только через Него и без Него не можете делать ничего, без боязни направьтесь в Него и Он через вас направится в мир. Не бойтесь, вам бояться не чего ибо Он победил.
Ваш брат Франциско Муалиэрто. Брат Бенедикт резко встал из - за стола , стал нервно ходить по кабинету рядом с камином, и вдруг схватив бумаги, бросил их в камин. Его губы дрожали, бровь правого глаза поползла на верх глаза округлились он бросился в камин, но бумага рассыпалась на его вулдырящихся пальцах.

Глава 2.

Штаб квартира инквизиции на время разместилась в ратуше. В чёрной рясе на низком подоконнике сидел худощавый мужчина с вытянутым лицом он смотрел в окно за которым ничего не происходило он скучал. На противоположной стороне сидел писец и сосредоточено скрипел пером, вдруг без всяких церемоний в дверь
ворвался человек в форме стражника, поняв какую сделал глупость побледнел, и решив что ошибки не исправить, с видом солдата бросающегося в атаку и не иначе как на верную смерть доложил: «В городскую тюрьму доставили взбесившегося монаха, говорят, что в него вселился дьявол, он выл как животное и пытался поджечь лорентийское аббатство».
-« Великолепно.» - сказал худощавый. И свободно вздохнул , улыбнувшись вышел за дверь. Связанный по рукам и ногам, уткнувшись носом в гнилую солому, лежал побитый монах.
Человек в чёрной рясе присев на одно колено поднял его голову за волосы надо лбом и выразительно, цедя каждое слово, спросил: «КАК ТВОЁ ИМЯ"
«- ИУДА.» ,- прошипел монах и забился в истерике стеная как мать над убитым ребёнком.

ПОВЕСТЬ. «ПОКОЙ»
Глава 1
-Ладно первый вопрос: Скажи что Ты думаешь о деле Божьем?
-Дело Божье оно и есть дело Божье кроме Бога его никому не сделать. Это ошибка пы-таться людям сделать его, есть соработа у Бога в ней Бог всё делает Сам от человека тре-буется вера, посвящение себя и думаю жертва, доверие и заинтересованность,в общем без Бога никак с него надо начинать и Им заканчивать Иисус Христос Истино тот самый Живой настояший Бог создатель и это и есть победа.И насколько человек даёт Богу в себе это развивать настолько Бог и получяет возможности являть Себя этому миру. Поэтому если Ты хочешь быть полезным давай Богу делать Тебя пригодным для Него, вытащи бревно из своего глаза, и увидишь как вытащить сучёк из глаза брата Своего. Когда Иисус господствует в сфере влияния че-ловека Он начинает её расширять чтобы умножать Своё царство и всё это работает тогда когда Иисус Господь тогда когда Он на первом месте когда ради Него когда Он самый важный. Быть телом Христа: тело Христа правильно функционирует когда послушно Главе, это значит быть заполненным Им, руководствоваться Им, иметь своими целями Его цели, быть продолжением Его, а Он пришёл взыскать и спасти погибшее.
Во всякой части тела не подчиняющийся главе бунт. Когда у моего деда нарушилось кро-вообращение в конечностях у него загнили пальцы и так как он отказался отрезать пальцы пришёл момент когда пришлось отпилить ноги. Эти ноги были частями его тела, но в клетках его ног появился бунт против него который распространялся и если бы ноги во¬время не отрезали этот бунт против Жизни заразил бы кровь и поразил бы всё тело. И не¬важно как он появился, важно то что после того как ноги отрезали Он продолжал их чувствовать на том месте где они должны были быть, Он не мог их потрогать но Он их чувствовал и при перемене погоды они у Него ныли пальцы, ступни, голени, колени, бёдра, но их уже не было. Мы никакими своими действиями Богу не угодим , если Ты хочешь угодить Богу признай Его главой не только на словах. Как написано в первом послании Иоанна : «Любите не словом или языком, но делом и Истиною». Иисус говорит об этом: «Люди сии чтут меня устами, сердце же их далеко отстоит от меня. Но тщетно чтут Меня уча учениям заповедям человеческим». Заповеди человеческие это защитная реакция плоти на Слово Божье, попытка смягчить углы, попытка сохранить параличный гниющий покой. Где Дух Господень там свобода, а то что свобода для Духа то рабство для плоти то для неё угнетение и порабощение. Потому что они желают противного друг другу, « Плоть желает противного Духу, а Дух противного плоти». Иисус сказал о делающих такое: «Тщетно чтут Меня», то есть бессмысленно. Нам иногда кажется что Богу нужны наши песни или сценки, но Бог не за этим пришёл Он пришел за людьми «Ибо так возлюбил Бог мир что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб но имел жизнь вечную». Всё что Бог делает в сфере влияния людей Он делает для спасения человеческой жизни и всякое действие названое Божьим но не имеющее как следствие спасение людей, не от Него, Даже молитва не приносящая помощь тебе или окружающим не от Него. Единственное для чего человеку после рождения свыше есть смысл быть в теле на земле это продолжение того что начал и совершил Христос то что уже свершилось.

-Теперь мой вопрос: какая Вы? -Ну я…………. Я даже не знаю как ответить, а вы как думаете?
-Я вас едва знаю . И всё таки какая Вы?
………………………я не могу ответить на ваш вопрос задайте другой.
-Я уже задал этот, ладно ваш вопрос.
-Как Вы Себе представляете Евангелизацию.
Я имею опыт религиозных действий к которым приклеивают это название ну это знаете когда бегаешь с безумными глазами, хватаешь людей за рукава и орешь пойдём со мной там много вкусного, я говорю про конкретный случяй который был у меня неимея этого в духе я пытался сделать это плотью. Такие действия плоти всегда рождаются из благих намерений и яв-ляются нелепой попыткой плоти породить духовное , сопровождаются всегда ложью го-ворить человеку что ты счастлив когда ты несчастен, или обещать человеку помощь когда ты совсем ему помогать не собираешься и при этом считать что это предательство содей-ствует ко благу, В общем обещать свободу будучи рабом тления, потому что сеющий в плоть пожнёт тление, а сеющий в Дух пожнёт Жизнь вечную. Иисус Говорит об этом в двадцать третей главе Матфея: «Обходят небо и землю чтобы привести хоть одного, а ко-гда приводят делают его сыном гиены в двое худшим себя».Но однажды Иисус привлек к Себе Моё внимание моё жалкое строение рухнуло и пришлось строить заново только на этот раз с Богом. Я захотел быть Его учеником, я попросил Его об этом и Он стал Меня учить и когда Он учил меня Евангелизации Он однажды показывал разницу в плоде меж-ду действиями человека и действиями Бога. К нам позвонили финны попросили помочь в Евангелизацыи в Карелии. Мы приехали была запланированная акция арендовали клуб, привезли целый автобус аппаратуры, целый месяц до этого христиане расклеивали лис-товки на эту акцию. Пришло шесть человек и когда мы с финнами запели: «Ты велик, Ты прекрасен и велик». Двое сразу встали и ушли, потом Мы свидетельствовали рассказыва-ли как Бог избавляет от наркотиков от ВИЧ и гепатитов как налаживает жизнь, финны по своему мы по своему. И когда мы призвали к молитве покаяния ещё двое ребят встали и ушли осталось две тётки. Одна из них подошла и захотела покоятся, сказала я жена пас-тыря чего то там она короче накосепорила я даже за неё молиться не стал, я был расстро-ен. Ещё да кучи мы решили сходить в больницу договорились всё как надо, и пошли мед-сёстры обошли палаты и привели желающих, девять бабушек мы свидетельствовали пели и все находящиеся там покаялись включая медсестёр просили молится за их мужей про-тив алкоголизма, бабушки за детей и внуков мы вместе помолились. На следующий день было обговорено с областной больницей что мы приедем и мы приехали. Это была большая трёх этажная больница. К нам вывели двух бабушек они покаялись , одна из них Франя Обрамович еврейка родом из Польши с двенадцати до четырнадцати лет была в концлагере в германии, рассказала за свою жизнь дак я подумал если так посмотреть дак мне в принципе и жаловаться не на что. Бабушки покаялись и мы уже собирались идти пить чай и вдруг сверху спускается Виталик Зубко и начинается веселье Он начинает бабьим голосом голосить: « Чё вы тут сидите, они там лежат, а они тут сидят», и всякое разное в таком роде. Оказывается пока мы общались с бабушками он поднялся на верх подошел к старшей по этажу и сказал «Можно я у вас тут за исцеление помолюсь», ему разрешили он вошел в каждую палату и сказал: «Можно я за вас помолюсь», и в каждой палате он получил разрешение на подобное действие. Когда финнам перевели чего он от них хочет, они посовещались и пришли к выводу что это предприятие от Бога и мы пошли наверх. В первой палате была парализованная бабушка она не говорила а мычала еще она кое как могла двигать левой рукой а правая была ссушына и не шевелилась вообще. Соседка стала Объяснять что с ней, финну перевели он взял её за скрюченную сухую руку и стал молиться ребята потом рассказывали что он жутко испугался, дело в том что когда он сказал во имя Иисуса она сжала руку. Я этого не видел я стоял у него за спиной с закрытыми глазами, но он вдруг пробежал мимо меня я развернулся чтоб тоже уходить и она схватила меня этой клешнёй поднесла мою руку к лицу и поцеловала её у меня сразу же пронеслось в голове: она думает что ты поп сделай что ни будь и я нагнулся и поцеловал её в лоб и развернулся чтобы уходить но она не отпускала руку я не понимал чего она хочет пока не посмотрел ей в глаза, в них была такая мука я подумал отвратно наверно иметь тело и не иметь возможности толком им шевелить такая у неё видать клаустрофо-бия просто жесть, так вдруг стало жалко её и я стал молится за неё просил чтоб Бог изба-вил её от муки, и когда я открыл глаза она улыбалась просто светилась от радости и глаза били ясные иона отпустила мою руку. Вовремя этой молитвы меня так наполнило что я уже смотрел на себя как бут-то со стороны, и так реально переживал личность Иисуса внутри себя, и получил команду: «НЕДУМАЙ», и я не думал. Люди каялись через одного и все до одного кроме одной женщины просили молится за них и стоило мне возложить на них руку их лица менялись я видел удивление я понимал что они столкнулись с реальной силой Божьей и теперь они знают наверняка: « Бог есть». А женщина о которой я упоминал стала проклинать нас когда мы предложили ей помолится за неё, она была карелка и хорошо говорила по фински, и финнов она проклинала по фински а нас по русски, материлась так что на стенах краска пожухла я ей сказал что мы всё равно за неё будем молится и когда мы уходили она крикнула вы забыли дать мне книжку. Потом где то уже на одиннадцатой палате меня стало это состояние попускать, я стал думать, как раз после общения с этой женщиной, я дал втравить себя в религиозные дебаты, в общем вставил свои пять копеек. Мы планировали минут сорок пять как в предыдущей больнице но остались там до вечера, и вечером когда мы пили чай и считали людей которые покаялись за эти дни, вспоминая каждую палату и у нас получилось шестьдесят три человека и не один не спасся на запланированной людьми акции и если бы мы ограничились ею то мы бы уподобились детям которые сидят и говорят: «Вот мы играли вам на свирели и вы не плясали, вот мы пели вам печальные песни и вы не плакали».Посмотри что делал Иисус и делай также и получишь результат который получил Он. Так я и понял смысл Евангелизации: предоставить себя Богу чтоб Он пошел и дал людям то что Он хочет им дать, когда уже не ты, а Христос в тебе.
-Ладно мой вопрос: чем ты занимаешься?
-Учусь в библейской школе.
-Я не про это. Чем ты занимаешься здесь?
-Кифа сказал тебе нужна помощь. Он сказал что ты занят важным делом, что пока это не все видят.
-Какое важное дело посмотри на меня я сижу здесь и целый день занимаюсь рассылкой почты.
-Однако наш пастырь принял вас как друга, вас впустили в церковный офис, разрешили пользоваться компьютером и Интернетом, вы даже живете здесь. Может быть все не так уж плохо как вы думаете, если замечать только плохое то недолго и удавится.
-Может быть вы и правы. И всё таки я не о том вас спрашиваю. Чем вы занимаетесь тут: вы включили диктофон мы играем в вопросы лично вам это зачем?
-вас с анкалогии сюда привезли почему вы непоехали к родным?
-по вашему я собираюсь умирать если почюствую что все, абезательно поеду попрошатся мне просто нужно кое что закончить а мои родные живут за полярным кругом на краю тундры гераин там уже есть а вот интернета нет так как мне очень нужен для работы интернет то мне лучше пабыть здесь пока я все незакончю.
-Вы думаете что умрете.
-Ты чем слушала я же сказал што несобираюсь умирать Бог меня и раньше исцелял.
-Зачемже тогда вы заканчиваете дела, вы сомневаетесь.
-Если прям шяс несобираешся изгонять балезнь во Имя Христово, то лучше давай менять тему,кстати а кифе гыгыгы почему он так себя называет?
- Сказал что это его творческий псевдоним он стихи пишет.
-Да знаю я про его стихи к нам реб.центр он приехал петей капэксом потом у него был творческий псевдоним петя сорокин
а ведь у него другая фамилия я тагда еше ему сказал што он дурью маетса а шяс я претпологаю что он считает свое творчество полезным для царства Божьего но при этом неуверен в себе несчитает что благонадежен и нехочет навредить делу которое он делает очередным паденьем у него в центре был сильный канфликт с Богом паходу дела проблемы из детства,
щяс мы с ним толком неабшялись ничего сказать немогу но думаю кагда у него станет все харашо он наверно вспомнит што у него фамилия есть вот алень гыгыгы.
-ладно хватит шучю я, а то у вас лицо таким стало неабижайтесь вы в ребцентре небыли патаму непоняли.
- Давайте свои вопросы.
-Что вы думаете о деноминациях.
-Знаете на рождество 2005 года мне довелось быть в лютеранском приходе в Мурманске.
И случилось мне мило пообщаться с пастырем Сашей Волчиком и Он мне сказал что уже говорил с пятидесятниками и что Он не примет исцеление и процветание потому что это не от Бога. Я спросил: почему ты так решил? Он сказал ты не понимаешь смысла Еванге-лия мы должны страдая доказывать Богу свою верность и ты узнаешь в день суда что только лютеране были правы. Я ощутил что Бог хочет говорить и я решил поверить и ска-зать то чего я ешё ,не знал то чего ещё не было в моей голове. Я поднял вверх Библию и сказал: это Истина?
Он сказал да. Тогда я продолжил: в Иоанна 3:16 написано: «Ибо так возлюбил Бог мир что отдал Сына своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб но имел Жизнь вечную», это говорю Истина Он говорит Истина. Дак что говорю если человек уверует во Христа Он войдёт в рай. Он говорит да. А если человек будет послушен Богу, будет любить Христа и во всём стараться поступать как Он. Это будет добро. Он сказал да, и замолчал. Я тоже замолчал не до конца понимая что произошло и приехав домой я стал ходить по комнате из угла в угол пытаясь понять суть и сказал Богу разъясни, и вдруг как ударю себя полбу ладонью так что голова заболела говоря как я мог, как я мог не сказать ему: что если для того чтобы человеку попасть в рай нужно уверовать во Христа принять Его жертву, а для того чтобы быть полезным нужно послушание Богу то причём здесь пятидесятничество, лютеранство, хорезматство.
Но потом подумал он ведь непросто так замолчал он не стал больше говорить потому что вопрос был исчерпан. Любопытно что когда в спор представителей двух деноминаций сопровождавшийся размахиванием Библий вмешался Бог оказались неправы все деноминации. Когда люди останавливают движение пробуждения не давая больше Богу внести туда новое, считая строительство законченным, а откровение завершенным, появляется новая деноминация. Все деноминации появились так. По писанию когда Церковь станет бес пятна и порока будет конец, то есть когда Невеста будет готова придёт Жених и будет свадьба всё уже готово ждут только Невесты, то есть если второго пришествия ещё не было то значит не время оканчивать строительство не время опускать руки и говорить достигли не вам говорить окончили потому что Иисус Есьм Альфа и Омега, Первый и Последний, не соревнуйтесь с Богом не-то изнеможете. Для ветви остановка роста приходит со смертью не останавливайте роста не убивайте Тело иначе как сказать Главе Люблю. Что мой вопрос.
-Да
-Кем вы хотите стать?
-миссионером.
-несколько моих знакомых окончили миссионерскую школу и стали простыми работягами вернулись каждый на свою родину,
а один всетаки сдюжил с миссионерством в казахстан уехал а потом заторчял печяльно блин.
-вы это к чему,думаете я несправлюсь?
-Всё в ваших руках,ваш вопрос.
-Какой вы видите церковь?
-Бес пятна и бес порока. Я вижу Ее ежедневно исполняющей Божью волю, я вижу её бое-способной. Понимаете Бог хочет ежедневного служения,мы каждый по расположению сердца уделяет Богу время и каждый по своему заевляет Всевышнему что Он Бог и что нет Другого. А на уровне собрания,сообшества,аргонизации как хотите все расписано по чесам,вот собраниемаленькими групами во вторник или среду,а вот вам большое в воскресенье и впринципе все. Подтверждений подобному нивижу ни в Библии ни в ранней истории христианства и каждой деноминации кажеся что именно они христиане подобнае христианам в книге деяний но если со стороны поглядеть больше похоже на мутировавший каталицизм.
-.....И чтоже вы предлагаете?
-Атдать десятину левитам.
-Что простите?
-ну Левиты это не один аденокий Левит бродяший по сцене это целое колено примерно десятая чясть от народа израилева,
и фактически Словом Сказаным Богом десятина их удел ни евангелисты ни молитвеники недолжны относитса к рангу любителей и работать на собственом энтузазизме,это немение професиональные служения чем служение пастыря.
Только представте себе пророки тобиш молитвенное служение каждый день молятса и хвалят Бога,евангелисты каждый день носятса по городу собирают наркоманов беспризорников бомжей и чем там они еше занимаютса и так все пять даров служения,вас я думаю в библейской школе о пяти дарах служения уже учили.
Ежедневно моляшееся молитвенное служение именно это предшествовало эпохе процветания Израиля временам соломона,
во времена давида левиты круглосуточно молились и пели в скинии собрания вокруг кавчега единственное время ветхого завета кагда кавчег во время служения небыл отделен занавесом.
-Это прекрасно но практическая сторона,вы думаете десятина это много?
-А это уже по вере кто решитса поверить Богу и стать Левитом,если десятину вложить по Слову Бога то ана начнёт приносить прибыль ана будет Божей.Деньги приносят прибыль только если они верно вложены нам кажется что люди неприходят десятина нерастет потомучто Бог чето медлит чтобы чемуто нас научить как удобно атмазыватся практически атмазка на все случаи жизни а кто асмелится проверить свои пути и хотябы допустить что результатов нет из-за меня думаю што утверждать после каждой неудачи что это Бог чего то медлит чтоб чемуто нас научить это гордыня это все равно что сказать я со своей стороны сделал все правильно а результатов нет из-за Бога ведь Он Медлит чтоб чемута нас научить Его мудрость так велика что что нам ее нпонять а Он всвою очередь Говорит:"дерево познается по плоду"и"Бог поругаем небывает что посеет человек то и пожнет." тоесть если нет результата или результат неудовлетворительный то это пожинание человеком того что он же и сеял.
-И давно вы это знаете?
-С 98года.
-И вы говорите об этом только сейчяс?
-В девяностые и в начяле двухтысячных я говорил об этом много,что привело ни ктем последствиям которые я ожидал или точнее именно к тем которые стоило ждать,потом были извенения реабилитация потом адаптация и только после служение в реб.центре и люди каторые нуждались во мне и которым я мог действительно понастояшему помочь,....а сей чяс плевать все равно стало мне да впринципе теперь та че уже после драки маши немаши гыгыгы.
Что мой вопрос.
-Что вы хотите от Жизни?
-Угодить Богу. Удовлетворены.
-Вполне. Ваш вопрос.
-Вы спрашивали что я думаю о себе, а вы что сами обо мне думаете?
-Я думаю, вы молоды, умны, красивы, глядя на вас начинаеш строить планы, и хочется уютной и спокойной жизни, и еще что вам пора домой.
Глава 2
-Ну как прошла ваша беседа?
-Замечательно.
-Какой он?
-Да-а-а-а такого я еще не видела.
-Вы чё там догола что ли раздевались?
-Ты чё бухая что ли, да какого гола.
-Да. А что же тогда?
-Мне кажется, я влюбилась.
-Ты что дура что ли, что ты о нем знаешь кроме того , что у него какие-то дела с нашим пастырем и что он знакомый Кифы? Он же без денег и вещей приехал, вторую неделю живет в офисе, и никто не понимает толком чем он там занимается. А Кифа..
-Что Кифа.
-Кифа баламут и друзья у него такие же.
-Да пошла ты!
Через некоторое время уже в автобусе зазвонил мобильный телефон.
-Алло.
-Слушай ты когда вчера уходила он живой был, я не просто так спрашиваю. Потому что когда я пришел он, уже был мертвый. В больницу я уже позвонил машина едет, наверно до кучи еще ментов припрягут. В общем так позвони в Усте-Ижору в реб.центр там должны быть какие-то данные на него телефон родных, у него вроде мама была. Ало, ало… Ты там где, ...ты меня слышишь?ты че примолкла то? Я хочу чтобы ты мне сказала: «Хорошо Кифа я это сделаю».
-…….. Хорошо Кифа я это сделаю.

P.S.
Кифа нашел его мать, собрал сколько смог денег, чтобы сделать гранитное надгробие. Мать хоть и не сразу все же приняла помощь. Кифа предложил написать на камне под именем и датой : «Евангелист», но мать сказала: «Хватит издеваться над ним, хоть после смерти оставьте его в покое.» Думаю на этом можно закончить эту историю, кото-рых я думаю полно в церкви, но они редко выплывают на свет.

"спасибо за ваше внимание добрые читатели пусь Бог Истины Даст вам много счястья"

петруха.

"ЮНИКА" рассказ часть 3

gon4arov73 — Wed, 16 Feb 2011 20:09:49 GMT

И они семьёй сидели за одним столом, и угощались остатками пряников, и пили обычный чай, и улыбались друг другу, о чём-то вспоминая. И тогда Бил сказал:
-- Небо, родные, не только там, где славят Бога, небо там, где тебя любят, где тебя ждут, небо там, где есть согласие и мир в семье, где есть простота и уважение, небо там, где присутствует сам Бог. И если мы будем чувствовать Бога каждое мгновение своей жизни, то мы уже есть жителями этих самых небес. Джени, я знаю, что наша семья будет вместе всегда, даже в вечности. Хоть мы там и не будем мужем и женой, а Юника не будет нашей дочкой, но мы всё равно будем где-то рядом друг с другом, потому что сквозь годы нашей совместной жизни, у нас появились, как говорит Библия, взаимоскрепляющие связи, которые не разрушаться даже в посмертии.
-- Папа, откуда ты это знаешь? – спросила Юника.
-- Я просто это знаю, доця, и всё, - ответил Бил. – Я чувствую, Джени, себя сейчас так, как будто бы я самая мелкая песчинка среди огромного океана. Я чувствую себя сейчас ничтожно крохотным в сравнении с Тем, кто меня создал, кто создал всех нас, Джени. И, Джени, я сейчас понял это место в Библии, когда Иисус превратил воду в вино в Кане Галилейской, Джени. Это было Его первое чудо, и, помнишь, как мы не могли понять, зачем Он напоил и так уже подвыпивших гостей, но самое удивительное, что там написано, что Он явил этим чудом славу Свою. Помнишь, Джени?
-- Да, Бил, помню, и что, что ты понял?
-- Джени, Иисус послушал человека, послушал и сделал по его не очень разумной просьбе. В данном случаи, Он послушал свою мать. И слава Его в том, что кто мы и кто Он, а до сих пор, Он – Бог, но слушает и выходит навстречу нашим самым, бывает, никчемным просьбам. Джени, я так Его мало знаю, а Он обо мне знает всё. Он смог понять меня, я же Его совсем не знаю, хотя покаялся давно, Джени.
-- Но может ли человек познать Бога, возможно ли это, Бил?
-- Мы не можем, пока, Его увидеть глазами, Джени, но сердцем можно Его знать, сердце способно Его полюбить, так полюбить, чтобы человеческая душа и разум откликнулись на это. Помнишь, Джени, Иисус спросил у Петра трижды: «Любишь ли ты Меня?». И тот ответил, что любит. И я слышу, как Он спрашивает меня о том же, Джени. Он обращается к моему сердцу, Джени. И что мне ответить, родная, когда я больше не могу лицемерить, что?
-- Ты ответишь, Бил, тогда, когда сможешь ответить так, как ты хочешь ответить, Бил.
-- Папа, папа, - Юника смотрела в глаза Билу, - ты стал другой, какой-то не нервный и задумчивый.
-- Джени, Юника, милые мои, я хотел бы, если вы не против, сейчас побыть один на один с Богом.
-- О, Бил, сказала Джени, если бы ты почаще так уединялся с Ним, то от этого наша семья только выиграла бы.
Бил пошёл в свою спальню. Казалось, ему стало интересно всё. Интересно, кто же на самом деле Иисус, что Он любит делать; какой Его любимый цвет, расстраивается ли Он; что Он не может сделать. Где Его границы власти и как Он управляет миром. И многое другое стало интересно Билу. Дверь спальной комнаты тихо закрылась, но, казалось, небесная дверь отворилась навстречу таким желаниям человека. И хоть Бил не слышал славословия небесных жителей, которое не умолкало ни на секунду, но, что главное, Бил чувствовал рядом Его, своего Господа.
-- Господи, - Бил молился, - дай мне понять то, что сможет меня сблизить с Тобой, что сможет меня сделать угодным Тебе, Господи. Аминь.
Бил молчал, ему показалось, что дальнейшая молитва, о нуждах семьи, о работе, о покаянии близких и других проблемах, не имеет такого большого значения, как было раньше и, он просто молчал.
-- Бил, друг, - прозвучал знакомый голос, - я видел, как твоя молитва вознеслась к Нему и, я видел, что Творец смотрел на тебя, Бил.
-- Что же Бог мне ответил, друг? – спросил Бил у ангела.
-- Ничего, Бил, - ответил тот, - но поверь, само внимание к тебе Бил, самого Творца, уже есть ответ.
-- Наверное, я и есть то ничтожное, из которого Бог хочет извлечь драгоценное, - сказал Бил в шутку, но Ангел, казалось, удивился сказанному Билом.
-- О, Бил, если бы ты только знал, - сказал ангел,- какая действительно драгоценность неба находится на планете Земля.
-- Знаю, друг, - сказал Бил, - ты ведь говоришь о невесте Христа. Правда?
-- Истинно, Бил, - сказал ангел.
-- Какая же она, друг, расскажи о ней, пожалуйста, - сказал Бил умоляющим тоном.
-- В книге «Песни песней», Бил, хорошо раскрыта её душа. Ты ведь читал, не правда ли, Бил?
-- Это странная книга, друг, - подумал Бил, - некоторые даже думают, что она попала в Библию случайно.
-- Ты ведь тоже так думаешь, правда, Бил?
-- В принципе, да, - ответил тот.
-- Ну что ж, Бил, давай, на примере ваших отношений с Джени, извлеки драгоценность; извлеки из ничтожного, драгоценное, давай, Бил.
-- Ну, я люблю Джени и я уверен, что она меня тоже любит, вот и всё, что я могу сказать о нас.
-- Бил, ты действительно немногословен, друг, но ты сказал сейчас самое главное в ваших взаимоотношениях – это любовь. И это и есть та самая драгоценность, которая отличает невесту Христа от подруг, наложниц, цариц и девиц без числа. Прочитай внимательней и ты увидишь, как невеста Христа Его ищет, Его желает, спрашивает о Нём, рассказывает, какой Он. Она знает о Нём многое, тогда как другие расспрашивают её о том, чем её возлюбленный лучше других. А она восхищается Им, и Он считает её за возлюбленную Свою. Не прекрасный ли Неба роман между Христом и Его спутницей описан в этой книге, Бил?
-- Друг, - сказал Бил, - мне кажется, что в моём разуме всё рушится. Мне страшно, друг, в Его присутствии, я чувствую Его взгляд на себе и мне некуда бежать, мне некуда бежать. Отойди, Господи, я человек грешный. Мне некуда бежать от Тебя, пожалуйста, дай мне выход, дай мне выход, Господи!
-- Выход в твоей вере, Бил, - спокойно ответил ангел. Если ты сейчас без единого греха, Бил, то, чего тебе бояться, чего тебе страшиться, скажи?
Бил учащённо дышал, его сердце билось слишком быстро, но как маленький росток пробивается к Солнцу, чтобы стать огромным деревом, так стала вырастать и подниматься в сердце Била вера в его безгрешность пред Богом. И чем больше поднимался этот росток веры, тем больший мир наполнял сердце Била, и тихое веяние ветра обнимало его душу.
-- Боже, Ты не человек, Ты не человек, Ты есть, Ты есть. Ты реальней меня, Боже, я только начаток Твоего творения. Я ничтожество в твоём мироздании, как Ты можешь видеть меня, такое ничтожество среди безграничности бытия. Не постижима Твоя
Любовь, безгранично Твоё милосердие, власть Твоя велика. Ты основал царство Свое на истине и шаги Твои дальновидны. Премудрость Твоя прослеживается во всём. А! Боже, у тебя не бывает черновиков – планы Твои совершенны. Кто может остановить Тебя!.. Спорить с тобой не имеет смысла… Душа моя славит Тебя, Боже и преклоняется пред Тобой внутренность моя, Отец…
Бил уже давно молчал. Земные часы отсчитывали секунды, но за эти секунды Бил познал то, что десятилетиями многим так и не удалось познать.
-- Поздравляю тебя, Бил, - сказал ангел.
-- О чём ты, друг? – спросил Бил.
-- Но ведь ты только что провозглашал откровения, которые могли быть открыты тебе только Богом, откровения, полученные только при личной беседе с Творцом. Ты утверждал то, что понял твой дух, научившись от Него.
Бил молчал и ангел продолжал.
-- Есть много учебных заведений на земле, где люди могут получать определённые знания. Даже высшие учебные заведения христианских направлений способны насытить разум христианина багажом науки. Но только в пустынях, Бил, только в пустынях можно приобрести настоящие откровения, Бил.
-- Где эти пустыни, друг? – спросил Бил.
-- Помнишь, написано, как говорил Иисус:
-- У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий слышавший от Отца и научившийся приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто видел Отца.
-- Пустыни, Бил, это жизненные ситуации, через которые Бог учит своих детей. Пустыни - это пребывание в общении с Богом один на один. Пустыни - это когда Бог приходит в твою жизнь настолько близко, что всё что не от Него, всё что человеческое трещит и ломается под Его шагами. Но только в пустынях ты можешь научиться настоящей вере, настоящей любви, настоящей надежде, Бил. Герои веры рождаются в пустынях, Бил, и только в пустынях. А сейчас молись, Бил, потому что у тебя мало времени осталось, чтобы дать правильный ответ Юнике.
-- Моя жизнь подошла к концу? – удивлённо спросил Бил.
-- Бил, разве у вечной жизни бывает конец, - ответил ангел.
И Бил молился. Он не знал о чём нужно сейчас молиться, но его уста говорили сами:
-- Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша эта…
Билу казалось, что страшная непосильная ноша сейчас ложиться на его душу, и он закричал:
-- Ангел, что происходит? Боже, что это?
И Бил уже сам вторил своим устам, которые шептали:
-- Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша эта.
И Бил уже хотел кричать Богу о том, чтобы это прекратилось, что это просто невыносимо. Но к удивлению Била, вопреки его сжавшемуся от ужаса разуму, его уста сами сказали:
-- Да будет воля Твоя, Отче!
От услышанных своими ушами слов, что сказали его же уста и от чувства непосильной ноши довлеющей над его душою, Бил прижался к полу спальной комнаты и, впившись ногтями в ковёр, завопил, как маленький щенок… Всеми фибрами души Бил ощущал, как сгущается тьма вокруг него, но в этом кошмаре Бил ясно осознавал, что он не один, Господь где-то рядом. И Бил очень надеялся, что вот-вот это закончится. Но нет, к цепенеющему ужасу стала добавляться головная боль, затем боль стала распространяться по всему телу, так что дыхание и сердце Била, казалось, замерли навсегда. Но Бил вздрогнул, ясно услышавши слова:
-- Вот, Человек!
Бил учащённо дышал, и, казалось, у него появились силы вырваться отсюда и бежать, бежать. Но он смог лишь медленно карабкаться по полу, как оцепеневшая от холода лягушка. Бил дополз до стены. Он смотрел на неё своими расширенными глазами. Билу казалось, что на его пути встала непреодолимая преграда. Но он не сдавался. Упираясь плечом и головой, Билу удалось подтянуться и выползти на стену так, что положение, полусидя у стены, казалось, в данном случае, максимум возможного для человека. Сплошной массой болело всё тело, и Бил потерялся во времени и пространстве, не понимая, что происходит с ним. Но Бил опять услышал голоса, голоса выкрикивающие слова:
-- Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого.
Неожиданно для Била, тьма, которая впивалась в его душу, стала явной и наполнила комнату, в которой он находился, наполнила собой глаза Била, и не стало больше света перед ним. И Бил выдохнул с глубины сердца эти слова:
-- Боже мой, для чего Ты Меня оставил?
Всё существо живого Била сильно страдало от всёразрывающей боли извне и изнутри и в одно мгновение всё, всё прекратилось. Бил почувствовал лёгкость в теле, ровный удар сердца, тишину спальной комнаты. Он легко поднялся на ноги, осмотрелся и услышал знакомый голос ангела:
-- Бил, посмотри на Голгофу, Бил.
И Бил уже не видел комнаты. Он стоял среди людей на каменистой земле. Он слышал, как рядом всхлипывали женщины. Он видел, как некоторые люди спешили по своим делам, но другие в азарте любопытства их останавливали, говоря: «постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его». Было довольно темно для дня и светло для ночи. И Бил услышал опять слова ангела:
-- Бил, найди себя, Бил, найди себя.
Бил боялся поднять глаза. Он понимал, где он, он понимал, Кто распят буквально в нескольких шагах перед ним, но посмотреть туда не мог. И его взгляд медленно блуждал среди воинов и иудеев, среди женщин и массы незнакомых лиц, пока не остановился на ногах распятого Господа. Бил молча, рыдал. То, что было невозможно видеть, а можно было лишь представлять, сейчас он видел своими глазами. И Бил уже смотрел в глаза Христа, в те самые глаза, которые художники всех времён пытались выделить и выразить, чтобы показать сущность Бога. Но сейчас эти глаза, из-под запёкшейся на солнце крови, смотрели на Била, смотрели в него. И, вдруг, Бил увидел, узнал, нашёл в этих глазах самого себя. Он не мог поверить в то, что увидел. Он не мог поверить в то, что уже чувствовал к Христу. И Бил, вставши на колени, тянул свои руки к Тому, кто стал его Господом навсегда…
Ковёр, спальня, всё та же спальная комната. Бил стоял на коленях и тянул руки в небо. Ему было полностью всё равно, какой сейчас год на календаре, ему было всё равно, что между событиями Голгофы и им пропасть времени. Бил точно знал сейчас ответ на вопрос своей дочки. Но разум Била, созданный Творцом органом трезвого мышления, требовал немедленных объяснений на данное событие, чтобы, как говорится, не заглючить.
-- Знаю, Бил, - сказал ангел, - то, что происходило, не влагается в твой разум и у меня есть ещё немного времени, чтобы с тобой открыто поговорить.
Но Бил молчал. Ему было хорошо, он не хотел нарушать тот мир, что потоком тёплых волн обнимал его.
-- Хорошо, Бил, - продолжал ангел, - просто слушай меня и всё.
И ангел говорил, просто говорил к Билу, как давний приятель, как будто бы давно упала стена между жителями небес и земли, и они могли свободно общаться, и это явление было естественным и обыденным.
-- Когда Бог создал человека, Бил, - говорил ангел, - он создал его по своему образу и подобию. И Бог создал Адама, которого Он и назвал человеком. Если животных и птиц, и пресмыкающихся, Бог создавал попарно мужской и женской особи, то, создав Адама, Он создал его одного без пары. Поэтому позже Бог и сказал, что нехорошо человеку быть одному. И здесь, Бил, Бог не создаёт Еву из праха земного, но усыпляя Адама, берёт у него ребро, из которого и создаёт Еву, причём, то место прикрывает плотью. Давай рассмотрим это иначе, Бил. Адам создан Богом был так, что в нём Творец воплотил подобие всех Своих граней существа, подобие всех Своих граней, Бил. И когда встал вопрос о помощнице ему, которая соответствовала бы ему, то такую личность сотворить из праха земного было просто невозможно, так как Адам был создан полным подобием Бога, полным подобием. И Бог извлекает из Адама часть Своего образа и подобия, и являет Адаму Еву, которая до этого была всегда частью самого Адама. Иначе говоря, Бог, усыпив Адама, отделил, или иначе, отобрал у Адама вложенную в него одну свою грань, на основе которой и создал Еву. И, когда Бог привёл Еву к Адаму, то Адам тут же узнал в Еве часть своей бывшей сущности, узнал свою отобранную грань и провозгласил: «вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Адам узнал в Еве бывшую частицу себя. Я рассказываю это тебе, Бил, чтобы на основе создания Евы из Адама, ты хотя бы немного понял, что невеста Христа, создавалась с самого Христа. Да, Бил, ты нашёл себя в глазах Христа не случайно. Да, Бил, ты действительно был там, вместе с Ним на Голгофе, потому что, Бил, ты был с Ним всегда. Ты, как и миллионы людей были с Христом всегда, как малая часть Его великой Божественной сущности.
-- Да, - возгласил Бил, - я был с ним всегда, я был с Христом всегда, я это знаю, я это чувствую. Я был с Ним в Гефсиманском саду, я был с Ним на дороге к Голгофе и я был с Ним на самом кресте. Но не я, а Он Сам всё это смог вынести, а я прятался, как мог, а я бы бежал, если бы только мог бежать. Христос сам шёл этим путём за меня, чтобы я смог стать для Него, пред лицом Отца, помощником соответствующим Ему.
-- Да, Бил, сказал ангел, - я сам помню то время, когда легионы нас стояли над Голгофой и ждали от нашего Господа приказа. А Он молчал, Бил, хотя те силы ангелов, что стояли на страже в тот страшный час были способны уничтожить всю Землю. А Он не отдавал нам приказа защитить Его. Весь ад выполз смотреть на его страдания, весь ад, Бил. Весь ад всячески пытался усугубить Его боль, но Он не отдавал нам приказа Его защитить, потому что, Бил, Он защищал вас, вас Бил. Он платил цену вашего явления в этот мир, Он платил цену ваших ошибок, вашего несовершенства. Он Своею Кровью, Своей болью, Своим позором, Своими ранами и многим другим, заплатил за тебя и таких, как ты, Бил, достаточную цену. Оцени это, Бил, пожалуйста, оцени. Это здесь, на Земле, Бил, всё отсчитывается секундами, минутами и годами, а Бог владычествует вне времени, поэтому для Него прошлое и настоящее, настоящее и будущее, как единое целое, как единое неразрывное мгновение вечности. Глава Церкви и Его Тело всегда были, есть и будут неразрывно вместе. До свидания, друг.
-- Подожди, ангел! Подожди немного, - воззвал Бил своего друга, - скажи, почему я не помню, и не только я, почему мы не помним того времени, когда были с Христом на Голгофе? Почему?
-- Друг мой, - спокойно ответил ангел, - вспомни путь, извлечения из ничтожного драгоценного, чтобы обрести мудрость. И на обычном жизненном примере ты поймёшь сам, почему вы не помните этого времени. Скажи, когда ты был в утробе матери, Бил, ты, помнишь ли себя в это время? Ты помнишь ли, Бил, час своего появления в роддоме? Ты даже мало что помнишь со своего детства, Бил. Но это не значит, что этих событий не было в твоей жизни, не правда ли, друг?
-- Ангел, - подумал Бил, - мне не поверят, друг, мне не поверят, если я это ещё кому-то расскажу.
-- Бил, - ангел продолжал спокойно отвечать, - когда Христос проповедовал массе людей, Он часто повторял: «кто имеет уши слышать, да слышит!». Поэтому, Бил, в данный момент радует то, что ты это понял, Бил, и теперь на вопрос Юники ты сможешь дать правильный ответ. Пока, Бил.
Бил ещё несколько раз пытался позвать небесного друга, но тот больше не отзывался на его призыв. За окном вечерело. И тогда Бил решил выйти из спальной комнаты, чтобы в первую очередь поделиться с Джени и Юникой о своих впечатлениях, но в глазах стало темнеть и Билу показалось, что он куда-то проваливается, куда-то пропадает…
Бил открыл глаза. Он лежал на полу своей спальни. Сильно болела голова. Он с трудом приподнялся на ноги. Бил не понимал, что произошло. Последнее, что он помнил, это то, что он пошёл к двери спальни, пошёл с желанием поделиться с Джени и дочкой обо всём пережитом им. Бил открыл двери спальни и пошёл на кухню. Он думал о том, как ему начать свой рассказ, чтобы не показаться ненормальным в глазах любимых ему людей. Но на кухне никого не было. Бил пошёл в единственное оставшееся место в квартире, где бы могла быть его жена и дочь, он направлялся в комнату Юники. Дверь детской комнаты была приоткрыта, и Бил немало удивился, когда увидел свою дочку Юнику мирно спящей в своей кроватке. Он ещё раз заглянул в спальню – Джени не было. Билу ничего не оставалось, как вернуться на кухню. И тут Бил заметил, что за окном было светло, а там на улице бурлила обычная городская атмосфера жизни. Бил в недоумении, присел и осмотрелся повнимательней. Всё было, как всегда. Но, что было самым удивительным и вызвало загадочный смех Била, это то, что на потолке комариной кляксы не было.
-- Нет, - сказал Бил, - Джени не могла из принципа стереть эту кляксу. Постой, постой, это же я её стирал. Ну да – я, вот и еле заметный след остался от кляксы. Да что же это такое, в конце концов.
Бил опять подошёл к окну. Он прикидывал различные ситуации, которые могли бы прояснить, почему сейчас день и где Джени. И тут до него дошло, что он утром, идя на молитву, упал и видно стукнулся головой, потому, что голова Била давала знать о себе немалой болью. И, видно, он потерял сознание и какое-то время лежал на полу и вот он очнулся, и, получается, всё это ему причудилось, всё это, всё, что так казалось реальным – ангел, Голгофа, сам Господь и другое. Всё это, оказывается, было всего лишь больным желанием его разума. Бил не мог поспорить с реальностью, реальностью того, что он, Бил, только что проснулся и, оказывается, до сих пор не помолился, но уже успел пролежать какое-то время без сознания и вот, как говорится, доброе утро, Бил. Но сердце Била и его душа были другими, были действительно другими и Бил не мог с этим не согласиться. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Это был внешне всё тот же Бил, но его глаза выдавали его душу, душу для которой Иисус стал Господом навсегда, Господом его жизни. И тогда Бил сказал:
-- Господи, спасибо Тебе за всё. Я постараюсь оценить всё, что Ты сделал для меня на Голгофе. Спасибо тебе, что Ты дал мне понять, что мы с Тобой были, есть, и будем всегда вместе. Аминь.
За дверью детской комнаты послышалось движение и, вскоре, на кухню к Билу вошла его Юника, его заспанная радость.
-- Доброе утро, папа, - сказала она пробуждающимся голоском.
-- Здравствуй, милая, - отозвался Бил.
-- Папа, ты уже подумал, ты уже скажешь мне, ты там был, папа, там, где распинали Иисуса?
Юника смотрела своими милыми заспанными глазками на своего любимого папу в нескрываемом ожидании. Бил улыбнулся и сказал:
-- Да, дочка, я там был.
Юника улыбнулась, и Билу показалось, что она от него не ожидала какого-то другого ответа. И, обернувшись идти умываться, она вдруг сказала Билу:
-- Папа, мы ведь все там были, правда?
Бил удивлённо смотрел вслед уходящей Юники.

Александр Гончаров

"ЮНИКА" рассказ часть 2

gon4arov73 — Wed, 16 Feb 2011 20:08:16 GMT

Уже войдя в дом, Юника сказала:
-- Папа, давай маме приготовим что-то интересное к обеду.
И он, поддавшись детскому энтузиазму, пошёл с дочкой на кухню. Но, к своему удивлению, он обнаружил, что над кухонным столом, как была, так и есть эта легендарная комариная клякса, как будто бы он её не вытирал. По сравнению с сегодняшними событиями, это уже был пустяк, поэтому Бил, взяв нож, сел чистить картошку.
-- Бил, друг мой, тебе не обязательно говорить со мною вслух; я увижу твои мысли, Бил. Так будет намного проще – зачем обращать на себя внимание окружающих.
Бил молча кивнул.
-- Если бы ты, Бил видел людские мысли, то ты даже не мог бы себе представить, как это возможно вынести Богу. Но, слава Богу, что Бог не искушается злом. Знаешь, Бил, я бы тебе посоветовал вернуться к той скамейке, где ты видел спящего бедолагу.
-- У меня другие планы, дружище, - подумал Бил, испытывая ангела на связь с ним.
-- Как знаешь, - ответил ангел.
-- Ну, и как я понимаю, - подумал Бил, - ты должен мне что-то дальше говорить – иди туда, или делай то. Да?
-- Я не послан мешать тебе жить, Бил, - ответил ангел, - но послан, чтобы ты нашёл себя в этой жизни, среди миражей этого мира.
-- Я, христианин, омытый кровью Иисуса Христа, верующий в воскресение мёртвых, ожидающий пришествия Иисуса Христа…
Бил не закончил говорить в мыслях.
-- Бил, извини, но тут всё записано и по тому, что я вижу, - сказал ангел, - нельзя с уверенностью сказать, что ты ждёшь пришествия Иисуса Христа так, как ты это утверждаешь устами. Но, если тебе станет легче, то я скажу, что ты в этом, так сказать, ожидании Господа не один. Но будет время, Бил, настанет такое время, когда сбудется написанное: «Дух и невеста говорят: прииди!». Когда невеста Господа, действительно, осмотрится и увидит своё будущее и спасение не в этом разрушающемся мире, а в пришествии Его. И этому зову с её сердца будет вторить Дух Святой. Да, будет такое время…
-- Господи, прости меня, что не так делал, от тайных моих грехов очисти меня во имя Иисуса Христа. Боже, избавь меня от лукавого и спаси от самого себя, потому что я непонятно что наговорил, что это со мною происходит, но, да будет воля твоя. Аминь. – Тихо прошептал Бил.
-- Да, Бил, - сказал ангел, - эта молитва была из глубины твоего сердца. Простая, но сильная молитва; сильная – потому, что искренняя.
-- Знаешь, друг, - подумал Бил, - мне действительно чего-то не хватает в жизни. Как то всё обыденно: работа, дом, работа и так далее. Казалось бы, неплохо живу, но…
-- Как написано, Бил: «Я – путь и истина и жизнь», - сказал ангел. Так сказал Господь о себе. Поэтому настоящая жизнь это тогда, когда ты живёшь для Него, в Нём и с Ним, независимо, где ты и с кем ты.
Бил задумался и сказал:
-- Возможно, где-то в своей жизни я избрал свой путь, свою дорогу, поэтому и пришла на сегодняшний день в мою жизнь обыкновенная обыденность.
-- Как написано, Бил: «Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает». И если ты не осуждаешь себя в том, что ты женился, в том, что ты делаешь на работе, то почему ты не доволен, почему ты называешь это обыденностью, когда, поверь, многие завидуют твоей, как ты выразился «обыденной жизни». Поэтому твоя работа, твоя семья здесь ни причём. Тебе просто не хватает самого Христа, общения с Ним.
-- Возможно и так, друг, - подумал Бил.
-- Папа, вода закипела, бросай картошку.
Юника подошла к отцу и обняла его. Бил понимал, что ни за какие деньги нельзя купить этого искреннего детского объятия, этого искреннего детского поцелуя, и он уже сожалел о том, что назвал это обыденностью.
-- Так, у нас есть ещё время, дочка, мы успеем её сварить и пожарить яичницу. Что там у нас ещё есть в холодильнике? А?

Юника ела нехитрый обед, поглядывая на маму.
-- Мама, вкусно? – спросила она.
Очень, милая, - ответила Джени, - вы у меня молодцы и у меня для вас есть сюрприз.
Глазки Юники расширились в нескрываемом интересе, и она инстинктивно поддалась поближе к Джени в ожидании этого самого сюрприза. Джени вытащила из сумки немного печенья и Юника облизнулась в предвкушении сладкого завершения обеда.
-- Как прошёл день? – спросил Бил у Джени, когда Юника побежала играть в комнату.
-- Нормально, только здесь недалеко стояла машина скорой помощи, забирали какого-то мужчину. Видно, он умер, лёжа на скамейке и это напомнило мне ещё раз, что мы здесь временные жители, и никто не знает своего часа перехода в вечность.
Бил молчал.
-- Вот так, человек, что-то планирует, о чём-то заботиться и раз, и нет человека. Конечно, когда-то смерть будет побеждена, и люди будут переходить в вечную жизнь, каким-то другим путём, но это будет когда-то.
Бил молчал.
-- Били, что-то случилось?
-- Наверное, нет, ответил он и продолжал. – Как всё завязано, как в этой жизни всё перевязано друг с другом. Многие встречи с кем-либо нам кажутся случайностями, но это всё, это всё, есть неисследимый план Бога, это всё есть, для какой-то необъяснимой Его цели, это не поддаётся нашему приземистому уму, - возгласил Бил.
-- Бил, ведь наши дети там, да? – спросила Джени, показывая глазами в небо.
-- Ты ведь знаешь сама, что там, - ответил Бил. Они не познали зла этого мира. Они были с нами, у тебя внутри немного месяцев, и ушли туда, Джени, туда. И не спрашивай меня – почему. Потому что я и сам до конца не знаю. Но придём туда сами, тогда и спросим у Него самого об этом.
-- Били, я боюсь.
-- Чего ты боишься?
-- Ну, боюсь, что Юника тоже может уйти от нас туда, Били.
Бил смотрел на Джени, он чувствовал, что она дрожит. Он понимал, что не властен, в этом вопросе, дать ей гарантию безопасности и эта дрожь передавалась его телу.
-- Юника, прежде всего Его ребёнок, - сказал Бил, собираясь с мыслями. И мы Его создания. И нам выпала честь воспитывать и наслаждаться этим прекрасным ребёнком. Так что оставь эти мрачные мысли и допивай свой чай, он уже, милая, совсем остыл.
-- Били, я пойду, прилягу, немного отдохну.
-- Конечно, Джени, мы постараемся не очень шуметь, так что попробуй немного поспать.
Джени удалилась в спальню, закрыв дверь; вскоре послышалось лёгкое скрипение кровати и тишина. Бил почувствовал, что ни эти двери и не даже эти стены не являются препятствием между ним и Джени. Он чувствовал её единым целым его существа. И даже ему казалось, что их сердца бьются в такт друг другу, но, конечно же, ему это только казалось. Джени была хрупкой и нежной. Она любила, как и все женщины, что-то романтическое, что-то непредсказуемо-приятное, которое она постоянно ожидала от него. Но, как правило, ей приходилось ждать сюрприза слишком долго. Даже, невзирая на намёки, Билу так туго доходила необходимость романтики, что Джени это иногда выводило из себя. Но когда Бил, всё же, делал ей эти сюрпризы, то делал их от души, от чистого сердца, и Джени прощала ему столь длительные перерывы межромантических будней.
Бил вернулся мыслями к скамейке и к бедолаге, спящему на ней. Он хорошо осознавал, о ком говорила Джени. И он крикнул в мыслях:
-- Ты же знал, что так будет, почему же ты мне не сказал?
-- Да, Бил, я знал, - ответил спокойно ангел, и ты, Бил, знал, что Бог не случайно устраивает встречи между людьми, что не бывает нигде чего-то случайного, но всё происходит закономерно и последовательно. Вспомни, что не раз именно ты, Бил, был последним шансом для кого-то, чтобы те узнали благую весть о спасении, но не всегда ты прислушивался к Духу Святому, чтобы им рассказать о пути спасения их души. А потом ты узнавал, что этих людей больше нет среди вас в живых.
-- Но, что, же я мог сделать? Разбудить его и говорить ему о спасении. Как это могло бы выглядеть со стороны, как это вообще могло бы выглядеть! – вспылил Бил.
-- Всё, что тебе надо было сделать, это прислушаться к тихому движению Святого Духа через голос совести, через побуждение к действию. Но ты на это не обратил внимания, поэтому сейчас ты и чувствуешь дискомфорт в душе. Но в данный момент времени можно процитировать место Писания: «…а только, забывая заднее и простираясь вперёд, стремлюсь к цели…». Не мучайся тем, что уже нельзя исправить, тем, что осталось в прошлом, но живи будущим, простирайся вперёд, чтобы дойти до цели.
Бил заёрзал на табуретке. Он почувствовал себя солдатом после сражения, у которого остался полный запас патронов, когда у других его собратьев было всё выстреляно.
-- Давай вернёмся к нашей теме о вопросе Юники, - подумал Бил. – Мне кажется, я знаю ответ. В Библии это записано так:
-- Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо Я был голоден, и вы дали Мне есть; жаждал и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! Когда мы видели Тебя голодным и накормили? Или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником и приняли? Или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так-как вы сделали это одному из этих братьев Моих меньших, то сделали Мне.
Ну, как, я прав? Это то, что надо? Это то, что я должен был понять? Да?
-- Бил, это прекрасное место, но это не то, что ты должен будешь понять.
-- Как не то! – возгласил Бил мысленно. - Здесь же ясно сказано, что имеющий участие в нуждах ближнего, тем самым делает это Христу. А, значит, постоянно прибывает в общении и в контакте с самим Христом.
-- Бил! – ангел сделал паузу. - Бил, вопрос Юники звучал так: «А ты там был?». Бил, это вопрос не настоящего, а прошедшего времени, причём именно времени распятия Господа на кресте.
-- Послушай, друг, - сказал Бил. - Я не мог никак там быть, друг, никак. Это же понятно, это же ясно всем. Зачем раздувать то, что понятно, как дважды два.
Ангел молчал. Билу показалось, что он не желает продолжать дальше беседу. И Бил, подождав немного, направился в комнату к Юнике.
Юника играла тихонько куклой. Она, как заботливая мама, укладывала её спать в маленькую детскую кроватку.
-- Ш-ш-ш, - говорила она, показывая пальчиком возле губ. – Баю, баю, - напевала Юника своей «дочке».
Бил наблюдал за этим милым действием его дочери с нескрываемым интересом. Он удивлялся этому промыслу Творца, которое наблюдалось сейчас в его ребёнке. Ведь Юнике и другим девочкам уже с раннего возраста заложено Творцом быть матерями. И они лелеют своих кукол, мишек, котят, тем самым готовясь однажды вступить в реальность происходящего, в реальность быть настоящими матерями настоящих детей.
-- Бил, я никуда не ушёл, - спокойно сказал ангел, нарушая плавно текущие мысли Била.
-- Я сам люблю наблюдать за детьми, Бил. Ты знаешь, что Бог создал человека совершенным в любом возрасте, в любом Бил. Начиная с рождения, малыши уже являются совершенным созданием Создателя по своему уровню развития. Людям кажется, что ребёнку нужно вырасти, выучиться, найти своё место в жизни, и уж потом можно будет рассуждать о его совершенстве в зависимости от положения его в обществе. Но Совершенный Бог делает человека совершенным и неповторимым в любом возрасте. Только, к сожалению, грех людей накладывает своё тёмное пятно на их совершенстве и превращает их в подобие тьмы. Кстати, Бил, у некоторых людей, даже вырастая, остаётся привычка играть. Помнишь, как к Тимофею писал Павел о нелицемерной вере, которая обитала в бабке его Лоиде и его матери Евнике. Ни бабка, ни мать Тимофея не играли, а были христианками. Я надеюсь, - сказал ангел, - эта вера и в тебе найдёт свою обитель, Бил.
-- Да! – подумал Бил, - если так пойдёт дальше, то моя самооценка упадёт до нуля.
-- Как писал пророк Исаия, - продолжал ангел. - Я живу с сокрушёнными и смирёнными духом, - говорил Бог. Так, что при твоей нулевой самооценке, но с присутствием Бога, возможно невозможное в твоей жизни, Бил.
-- Папа, - прошептала Юника, - смотри, как она спит, правда она прелесть?
-- Да, милая, ты ей спела песенку, укачала и она спит. А ты, моя маленькая прелесть, не хочешь немного поспать, пока мама и куколка спят?
-- Я уже большая, папа, я днём, как ты не хочу спать. Пойдём на кухню, подождём пока мама и кукла проснуться.
Бил снова сидел на кухне рядом с Юникой, которая что-то воображала, размахивая ручками по только ей понятным движениям. Билу пришла мысль, что что-то должно случиться в его жизни неприятное, возможно даже ужасное; что-то, на что он согласился необдуманно, и теперь нет выхода. Возможно, это будет очень скоро. И мысль Била заметалась по местам возможных катастроф в его жизни, и он съёжился, затаив дыхание в предвкушении этого самого кошмара. Но, вновь, глотнув глоток воздуха, он воззвал мысленно к своему проводнику, сказав:
-- Ангел, как тебя зовут?
-- На что тебе моё имя? – ответил тот.
-- Ну, мне же надо к тебе обращаться.
-- Бил, тебе не надо вникать в моё имя и в моё служение, в мои интересы и в мой мир, потому что это всё ты узнаешь потом, когда перейдёшь сюда. Вникай в себя и ищи лица Того, кто выкупил тебя тяжкой ценой. К нему направляй свой интерес. А я сослуживец тебе и таким как ты.
-- Если ты, друг, как я слышу по голосу, - сказал Бил, - трепещешь пред Богом, пребывая в его славном мире, то, как мне с моими недостатками, найти контакт с совершенным Богом?
-- Бил, но ведь ты тоже совершенный! – удивлённо возгласил ангел.
Бил замер от такого заявления ангела, но выдохнув, продолжал эту тему.
-- Учитывая то, что лицемерие и лесть не должны быть в твоей сущности, друг, то объясни мне, как я, с моим так сказать не ангельским характером, стал вдруг совершенным. Когда ты недавно сказал, что эти грехи и пороки на мне превращают меня в подобие тьмы, но никак в совершенного Била?
-- Но ты ведь это сам не раз читал в Библии, Бил. К Евреям в десятой главе писалось, что Христос ценой своей жертвы сделал тебя совершенным навсегда в глазах Бога. Навсегда, Бил.
-- Послушай, друг, - подумал Бил, - я это читал. Но, как, же так могло получиться, что я с моими недостатками, да стал самим совершенством, где логика? Где?
-- Хорошо, Бил, я тебе скажу, где логика. Но, пожалуйста, открой сейчас Библию, пророка Иеремию, пятнадцатую главу и прочитай девятнадцатый стих, а точнее с середины стиха.
Бил взял Библию, нашёл это место и прочёл: «… и если извлечёшь драгоценное из ничтожного, то будешь, как Мои уста…»
-- Папа, почему ты сидишь, ты же хотел сегодня что-то ремонтировать? – неожиданно прозвучал голос Юники.
Бил не сразу, но отозвался к дочке.
-- Дочка, мне сейчас надо немного подумать, потому что это важно, то над чем я сейчас думаю и это тоже такая работа, вот, сидеть и думать.
-- А, папа, - сказала Юника, - это так значит, не заботится о завтрашнем дне, да? Сидеть и думать, да?
-- О, милая, - выдохнул Бил, - сегодня столько много вопросов для моей головы, что даже не знаю сейчас что тебе ответить. Возьми карандаши и нарисуй что-то интересное, а потом ты мне покажешь. Ладно?
Юнике понравилась идея отца, и она тихонько пошла в свою комнату рисовать. Тем более, давно уже было пора наведать свою спящую куклу. Бил быстро вернулся к своим мыслям и спросил у ангела:
-- Ну, и что в этом месте сейчас так важно?
Бил ещё раз пробежал взглядом по этим строчкам и замер в ожидании ответа на свой вопрос. Ангел сказал:
-- Здесь, Бил, Бог намекнул человеку путь к великим тайнам мироздания. Через этот путь люди могут познавать великое Божье творчество, великое Божье совершенство. Это путь неисчерпаемой мудрости.
Друг, - сказал Бил, - можно, как-то попроще объяснить, у меня и так уже мозги кипят.
-- Конечно, Бил, - ответил ангел.
-- Если попроще, Бил, то всё, что ты видишь вокруг себя, Бог создал, чтобы ты и другие смогли увидеть премудрость Творца. Если ты, Бил, научишься из ничтожных, казалось бы, вещей извлечь драгоценную премудрость Божью, то твои уста будут, как Его уста. Мы с тобой, Бил, и пойдём этим путём, мы будем пытаться извлекать из ничтожного драгоценное.
Ангел сделал паузу. Бил почувствовал, как некий мир наполнял его сердце и он, казалось бы, оторвался от желания куда-то бежать, что-то предпринимать, суетиться и настроился на слушание. Ангел продолжал.
-- Бил, ты ведь любишь яичницу?
-- Да, - сказал Бил, - яичница быстрое на приготовление и вкусное блюдо.
-- А когда ты смотришь на обычное куриное яйцо, то ты можешь ли видеть, Бил, что внутри его, пока его не разбили?
-- Конечно, нет, - удивлённо ответил Бил.
-- Видишь ли, Бил, Иисус своей жертвой на кресте за вас людей, сделал так, что Его драгоценная Кровь омывает постоянно вас, искренне покаявшихся. И Бог, смотря на вас, видит частицу своего Сына, а не вас с вашими недостатками. Вы в Крови Христа, как цыплята в шкорлупе яйца. Бог смотрит на вас и видит частицу Сына Своего навеки Совершенного. А там, за омывающей вас постоянно, Кровью Иисуса Христа прячетесь - вы, настоящие, с вашими недостатками и пороками; прячетесь – вы, к которым Бог Отец подходит, бывает, настолько близко, что, если бы не Кровь Сына Его на вас, то вы были бы уничтожены во мгновение. Поэтому, пока на тебе, Бил, Кровь Христа, ты совершенен в глазах Бога Отца навсегда. Велик Творец, соделавший это, премудрость Его велика. Бесценна Кровь Бесценного Сына Его, Бога навеки Совершенного. Да святится Имя Его, да прийдет царствие Его в полноте на эту землю. Алилуя!..
Ангел славил Бога. Он не сдерживал в славословии свои уста. Хвала Богу от него, казалось, могла продолжаться бесконечно. И Бил слушал, и сердце Била вторило ангельской хвале. И Бил слышал уже целый хор голосов, которые стройно и мощно восклицали славословия Творцу. А где-то далеко, Бил слышал ещё, казалось бы, другие голоса, которые громогласно восклицали: «Свят, Свят, Свят, Свят…». Бил, от слышанного, не мог уже сидеть. Он медленно опускался на колени. Слёзы восхищения переполняли его глаза; и он вторил этим голосам, и он уже кричал и кричал: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф. Алилуя! Хвала Богу навеки, навеки. Алилуя!..
Бил не знал, как долго он так кричал, ему показалось, что это было мгновенье и в то же время ему казалось, что это длилось бесконечно. Но он сквозь слёзы увидел Джени и Юнику, стоящих и смотрящих на него с нескрываемым интересом. Бил обратился к ним:
-- Вы слышите, вы слышите это, это, вы слышите это, - кричал он.
Джени и Юника посмотрели друг на друга в молчании…
Бил учащённо дышал, он уже не слышал никакого хора. И тогда, поднявшись на ноги, он, шатаясь, как пьяный, пошёл к своим застывшим родным.
-- Это потрясающе, Джени. Этого хочется бесконечно, Джени. Я тебя люблю, я вас очень люблю, вы мои самые дорогие и красивые принцессы.
-- Бил, милый, что случилось, Бил? – спросила Джени. - Что ты слышал, Бил. Что? Расскажи.
Но Бил обнимал и целовал их, приходя в себя…
Когда утихли эмоциональные бури, и вернулась обычная будничная атмосфера в обычной квартирной кухне, Бил с затаённым сожалением в голосе, сказал:
-- Джени, Юника, наверно Бог открыл мне уши и я немного услышал, как там, на небе прославляют Бога и, я боюсь, что уже никогда не буду таким, каким я был, потому, что я уже скучаю по тому, что я слышал. Я хочу туда, Джени, домой, туда.
Бил плакал, плакала Юника, плакала Джени. Они просто сидели и о чём-то думали. Наверно разум Била пытался доказать его душе необходимость пребывания Била на земле в этой семье, ради Юники и Джени, ради того плана, что Бог задумал для них всех. Но душа Била, казалось, почувствовала глоток свободы, этот глоток неба и она, как птица в клетке, металась в поисках выхода.
-- Бил, милый, ты нам нужен, Бил, - сказала Джени, прикусывая губы.
-- Папа! – сказала Юника, заклипав своими глазёнками.
Бил посмотрел на потолок кухни и, улыбнувшись, возгласил:
-- Когда же с потолка исчезнет эта комариная клякса, когда! – и засмеялся.
-- Били, - сказала Джени, - давай-ка попьём ещё чайку все вместе…

"ЮНИКА" рассказ часть1

gon4arov73 — Wed, 16 Feb 2011 20:03:22 GMT

Юника вдруг спросила:
-- Папа, а ты там был?
Бил задумался на секунду. Он давно уже думал о насущных бытовых вопросах и уже успел забыть о том разговоре со своею дочерью, который, как ему показалось, уже закончился.
-- Юника, что ты сказала?
-- Папа, а ты там был?
-- Где, дочка?
-- Там, где распинали Христа?
Бил удивленно посмотрел на дочь. Вначале ему показался этот вопрос слишком детским, даже глупым для её возраста и он уже было хотел ей сказать: «не говори глупостей; или - не мешай, пожалуйста, поговорим потом». Но он теперь действительно посмотрел на неё, посмотрел ей в глаза и увидел, что ей нужно ответить, хотя бы попытаться ответить.
-- Юника, дочка, я, конечно же, там не был. Это было давно, и даже многие люди, которые жили в то время, когда Христа распинали, не были там. Но это неоспоримый факт, что около двух тысяч лет назад это было и это сущая, правда. Помнишь, мы учили недавно отнимать в столбик? Давай отнимем - две тысячи минус, скажем, тридцать три, сколько будет?
-- Папа, если ты там не был, то я тем более не буду, потому что я младше тебя?
-- Ну конечно, дочка, тех людей, которые присутствовали на распятии уже давным-давно нет в живых и они…
-- Папа, – Юника перебила отца и посмотрела на него так, как будто она уже знала ответ, но всё ж спросила, - папа, а я слышала, как в церкви пастор говорил: «Посмотрите на Голгофу, на распятого Христа, на Его подвиг за нас людей».
-- Ну да, Юника, пастор правильно говорил. Мы все должны смотреть на подвиг Христа, на это место распятия, чтобы помнить, какой ценой приобретено наше спасение.
-- Папа, но чтобы видеть распятого Иисуса нужно ведь там быть, правильно?
Бил уже немного устал от затянувшегося разговора, его мужская логика не привыкла долго копошиться по поводу детских вопросов, и тем более нужно было обдумать некоторые насущные моменты бытового плана. И он сказал:
-- Дочка, иди спать, я подумаю, а потом как-то с тобой обговорим этот вопрос. Давай щёчку. Спокойной ночи.
Юника побежала к себе в комнату. Он подумал о том, что время действительно бежит. С тех пор как он с Джени венчались, прошло двенадцать лет. Даже слово «прошло» слишком неверное, а правильно будет – пролетело двенадцать лет; Юнике уже восемь и ему самому уже тридцать семь. Тридцать семь – Христос до тридцати четырёх не дожил и сколько успел сделать. Тень сожаления мелькнула по его чертам лица, и он ещё раз посмотрел в след Юнике. Она была утехой его глазам, была свежим глотком его нелёгкой жизни. Ему вспомнилось время, когда Джени настороженно сказала ему, что она беременна. И он помнил, как он обнял её и сказал: «Все будет хорошо, Бог не оставил нас». Они оба знали сколько раз радость зачатия новой жизни, вскоре сменялась скорбью потери. И в этот раз они не рассказывали долго никому о беременности Джени. Они хранили и лелеяли надежду, они смотрели друг другу в глаза и понимали, что сегодня спокойно прожит ещё один день, ещё один день победы в их жизни и близится долгожданный день рождения их чада.
Восемь лет моей крошке и уже такие вопросы умудряется выдумать. Бил был доволен, доволен своей дочкой. Он подошёл к окну. Тёплая ночь, звёздное небо, вдали и вблизи огни чьих-то окон и он смотрел в эти окна, как будто бы что-то мог увидеть за пеленами штор, как будто бы что-то смог бы понять в судьбах живущих там людей…
-- Били, ты идёшь спать?
Нежный голос Джени прозвучал из спальной комнаты и он, недолго думая, поспешил ответить Джени своим присутствием в её объятиях.
-- Папа, а ты там был?
Бил проснулся, ему послышались слова Юники. Он начал было что-то думать, но решил просто спать, просто уснуть и спать. Скоро новый день полон проблем. Надо просто уснуть и спать. И он, повернувшись на другой бок, уснул.
Бил работал, добывая хлеб своими руками. Он имел неплохое образование, чтобы устроится где-то престижней. И он, было, пробовал вписаться в элитное общество со своим нелицемерным характером, но, увы, вскоре обнаруживалась его явная несовместимость с традициями светского мира. И душа его нашла покой, что нельзя сказать о теле, в среде строительного мира. А проще - был он, работяга, на стройках добывал он хлеб насущный. Молитвы бабушки его, чтобы Господь ему открылся и дал прощение Своё, были услышаны на небе, и слёзы покаянья были в глазах неверующего внука ответом на её прошенье. Бил призван был и был оправдан. Жена его и дочь ходили в собрание часто, но чего-то все ж не хватало ему в жизни. Он мирно спал, совет на небе в то время совершался ночью; и принято было решенье и Бил услышал голос Отчий.

Бил проснулся поздно. Уже давно чьи-то голоса проносились за окном, и жизнь бурлила своим чередом, но он сегодня не спешил. Сегодня у него был свободный день, которого, как он понимал, всё равно не хватит, чтобы всё успеть по дому, так как по мелочам накопилось немало работы. Он посмотрел рядом с собой – Дженни уже ушла. Он вышел в прихожую, где всегда в приоткрытую дверь можно было рассмотреть спящую Юнику. Сегодня, как и всегда, его маленькая прелесть посапывала в своей миловидности. Бил вернулся в свою комнату, встал на колени, чтобы помолиться. Он только начал молиться, как услышал негромкий стук в дверь. Ну вот, - подумал он, - только немного больше поспишь и вот тебе, и помолиться уже нормально нельзя. Хорошо хоть у кого-то совесть есть не трезвонить в звонок по утрам. Бил пошёл к двери, он на мгновение остановился, чтобы ещё раз насладиться спящей Юникой и, посмотрев в дверной глазок, открыл дверь. На пороге стоял мужчина средних лет в каком-то странном пиджаке и явно длинных брюках. Причем взгляд Била не мог оторваться от ботинок его гостя, потому, что они были явно разных размеров. И на мгновенье Он вспомнил, как однажды ему по ошибке в обувном магазине запаковали туфли разных размеров. И он с Дженни, пришедши домой, решали вопрос их визуальной схожести, причём Бил на замечания Дженни утверждал, что, совсем не видно между ними никакой разницы. Но смотря на ботинки гостя Бил, понимал, что между ними разница в два или три размера. И, видимо, не совсем проснувшись, он смотрел бы и смотрел бы на эти ботинки, если бы гость не начал говорить.
-- Здравствуйте Бил! – сказал гость.
Бил очнулся, он посмотрел в лицо гостя, стараясь увидеть в нём своего давнего знакомого, которого, как видно было, серьёзная финансовая нужда привела сегодня к этому порогу дома. Но его память явно отказывалась признавать этого незнакомца.
-- Я извиняюсь за ранний визит, - сказал гость. - Я старался не громко стучать в дверь, чтобы не разбудить Юнику.
После этих слов незнакомца, с упоминанием имени его дочери, выражение лица Била стало таким, что вызывало бы подозрения у окружающих на его вменяемость. Но, слава Богу, кроме него и странного гостя на лестничной клетке никого не было.
-- Вы меня не узнаёте, Бил? – гость улыбнулся. - Но мы с вами давние знакомые.
Бил уже успел взять себя в руки и сказал:
-- Я вас не знаю и вряд ли, когда-либо знал.
-- Мне надо с вами поговорить, Бил, я могу войти?
Бил быстро прикинул различные возможности исхода этой встречи в случае, каких либо силовых вмешательств, и уверился в том, что физические силы были явно на его пользу. Он не хотел просто выпроводить незнакомца восвояси, так как возросший интерес к личности незнакомца не давал ему покоя. Бил молчал. Он хотел выйти с ним на улицу, но знал, что Юника не привыкла просыпаться, когда его или Джени нет дома и потому уверенно сказал:
-- Заходи. – И пропустил гостя вперёд.
Незнакомец вошел и, едва, Бил сказал:
--Мы пройдем на кухню, - гость сказал. – Мир дому вашему.
На что Бил ответил: «Входите с миром».
Незнакомец прошел на кухню, как показалось Билу, довольно уверенно для первого визита в дом. Присев на табуретку, гость сказал:
-- Возможно, это покажется странным, но, как бы вам сказать, я послан к вам оттуда, - и он пальцем показал в потолок.
Интерес Била к незнакомцу стал пропадать и он уже сожалел, что ввёл его в свой дом. И он просто смотрел на потолок, в то место, куда показывал палец незнакомца. Именно там, на потолке была немалая тёмная клякса, которая уже там была давно и которую, по многочисленным просьбам Джени, он как раз собирался сегодня убрать.
Это была клякса его радостного момента в жизни. Когда, однажды, некое существо под названием комар посмело испить из ноги спящего Била немного красной жидкости и улететь, но Бил проснулся и, почувствовав свершившийся факт вторжения носа комара в его тело, решил, во что бы то ни стало, найти, догнать и уничтожить кровопийцу. Немало его искав, среди ночи по потайным углам комнат, он обнаружил его на потолке кухни. И радость победы отмщения озарила его, когда он подкрался с хлопушкой к довольному созданию и вмиг сильным ударом превратил его в эту кровавую кляксу. Но утром Джени явно не разделила его радостного момента победы и они договорились, что он устранит эту печать с потолка. И вот на сегодня этот долгожданный момент был запланирован Билом.
И Бил смотрел то на незнакомца, то на бывшего комара.
-- Ну да, - сказал Бил, - как я сразу не догадался, ну и как там у вас, рассказывайте, пожалуйста, поподробней.
Незнакомец спокойно продолжал:
-- Бил, я послан к вам по поводу вашего разговора с Юникой, а точнее по поводу заданного Юникой вам вопроса: «Папа, а ты там был?»
Билу стало явно нехорошо. Левое веко стало непроизвольно дёргаться, что бывало при сильных физических переутомлениях. И его разум метался в поисках выхода с этой ситуации. Бил просто молчал. Незнакомец продолжал.
-- На небе была внимательно выслушана ваша беседа с Юникой, и было найдено, что на вопрос вашей дочери необходимо дать правильный и исчерпывающий ответ.
Бил ободрился и спросил:
-- Значит вы – ангел, пришли с неба ко мне домой, чтобы помочь мне ответить на вопрос моей дочки, который я уже почти забыл?
-- Ну да, - сказал ангел.
Бил хмыкнул и сказал:
-- Вам там что - делать нечего, сколько проблем вокруг первоочередной важности и тут ко мне домой с утра приходит ангел с неба и говорит о важности полуабсурдного детского вопроса. Ну, знаете! Это не по писанию, знаете. Это не по Божьим принципам, я Библию знаю, знаете…
-- Бил, друг мой, не читали ли вы, что за каждое праздное слово будете вы давать ответ в день суда. Это вы, люди, считаете, свои слова маловажными и потому на небе столько узлов завязано вашими словами, столько проблем накручено вашими языками. Не написано ли вам, что от меры истинности ваших наставлений вас нарекут или большим, или меньшим в царстве небесном.
-- Стоп! – сказал Бил. – Я просто беседовал с дочкой о распятии Господа.
-- Всё, что касается этого момента оно не просто, - сказал ангел.
-- Ну, что же мне нужно ей ответить? – спросил Бил.
-- Я послан к вам, Бил, чтобы получить у вас согласие. А точнее, согласитесь ли вы, Бил, пройти некоторые моменты в вашей жизни для того, чтобы самому для себя ответить на этот вопрос и сказать об этом Юнике?
-- На это надо моё согласие? Кто я такой, чтобы смог препятствовать воле Божьей на мою жизнь? Зачем Творцу спрашивать моего согласия на что либо?
-- Помнишь написано: «Се стою у двери и стучусь», - сказал ангел. - Итак, готов ли ты, Бил, к познанию ответа на этот вопрос?
-- А если я не захочу, то, что это поменяет? – спросил Бил.
-- Каждый день, друг мой, он не создан Богом случайно. Каждый день человек встречает запланированные Творцом ситуации, чтобы или победить или проиграть бой – битву за истину, за выбор истины в свою пользу. Кто плывёт по течению этого мира и не заботится о победах для своей души, однажды может сделать неправильный выбор, совершить фатальный проиграш и сойти в преисподнюю. Поэтому то, что ты изберёшь сегодня – будет влиять на завтрашний день.
-- Ну, допустим, я согласен, хотя меня не покидает мысль об абсурдности данной ситуации, - сказал Бил. – Допустим, я уже заинтересовался ответом на этот вопрос ради настоящего и будущего моей семьи. А что дальше?
-- Дальше я буду с тобой, буду тебя укреплять и помогать.
Бил посмотрел на ангела и подумал:
-- Хиловатый какой-то, а говорит, что будет укреплять меня.
-- Бил, - сказал ангел,- я сильнее, чем ты думаешь.
Ангел встал с табуретки и направился к выходу. Бил молча, пошел вслед ему. Но, к удивлению Била, ангел не остановился у входных дверей, а пошел сквозь них. Бил от неожиданности замер. Очнувшись, он открыл дверь, но на лестничной площадке никого не было, только кучка знакомых вещей: пиджак, брюки и те самые ботинки разных размеров.
-- Куда бы всё это деть, - подумал Бил, оглядываясь вокруг. – Выбросить, нет, может ещё это понадобиться, хотя кому это уже надо. Вернувшись в квартиру, он закрыл двери на ключ и поспешил к комнате Юники. Юника мирно спала. На мгновение подумав, что всё-таки неплохо было бы больше контролировать всё, что он говорит и думает, чтобы потом было меньше проблем, Бил направился на кухню. Он до конца не мог в своём уме всё расставить по своим местам и решил, что всё должно идти своим чередом, а там станет понятней. Скоро проснётся Юника, мы позавтракаем. А пока Бил лёгким движением руки, захватив тряпку, взобрался на стол и быстренько вытер кляксу на потолке. Спрыгнув со стола, он посмотрел на потолок, пытаясь увидеть следы легендарного комара, но их почти не стало видно. Так легко справился, а столько времени тянул с этим делом, вот Джени обрадуется. Бил вспомнил о незаконченной молитве. Он давно заметил, что день, начатый без молитвы, проходит как то вяло, с каким-то серым отпечатком и поспешил в свою комнату, чтобы продолжить молиться. Наверное, мысли Била ещё путались в загадках утреннего разговора с ангелом, потому что на пороге своей комнаты Бил споткнулся и буквально вломился в свою спальню и уже лёжа на полу после падения он тихо засмеялся своей неуклюжести.
-- Да, - сказал Бил, - я что-то не припомню за собой такой поспешности на молитву, но, слава Богу, не ушибся. Так недолго и вправду с ангелами на небесах повстречаться.
Бил продолжал нервно хихикать.
-- Всё, - сказал он себе, - хватит и вправду на сегодняшнее утро приключений и, бодро вскочив, продолжил молитву…
-- Папа мы пойдём сегодня в город? – спросила Юника, сидя за кухонным столом и её умоляющее личико засветилось улыбкой.
-- Пойдём, дочка, пойдём.
Бил старался уделять время дочке, хотя выражение «у меня нет времени» стало, наверное, словом паразит в его жизни. Но совсем недавно Бил понял одну вещь – что времени на решение всяких жизненных вопросов всегда не хватает и не хватит, поэтому нужно было просто понять, что главное, а что второстепенное в его жизни и уделять время главному, а уж потом второстепенному. И к великому счастью Юники, она была в списке главных моментов в жизни Била, а, значит, сегодня они просто прогуляются по городу вдвоём…
-- Папа, а скоро придёт мама? – спросила Юника у задумчивого Била, когда они проходили вдоль знакомой улицы.
-- Скоро, уже скоро, - ответил тот, - и как ей это всё объяснить?
-- Что объяснить, папа? – спросила Юника.
-- Да так, дочка, бывают странные вещи случаются в жизни людей, которые не всегда могут понять другие.
-- Папа, у нас умная мама, она всё может понять, правда?
-- Да, дочка, это правда.
Юника довольно улыбнулась. Она была уверена, что ей удалось подсказать отцу что-то очень важное.
И когда они проходили мимо знакомой зашурганой лавочки, стоящей среди деревьев, Бил с Юникой заметили, как на ней, скрутившись, спал небритый поистрепанный тип.
Юника вопросительно посмотрела на отца.
Бил сказал:
-- Да, дочка, ему, наверное, нравится такая жизнь, а может обстоятельства сложились так, что у него негде жить. Или он просто потерял смысл жизни, или что-то другое произошло с ним, но как бы то ни было, он тоже человек, за которого умирал Христос. Пойдём, Юника, пойдём.
-- Вот – человек!!! – раздалось в разуме Била. И Бил не мог не согласиться, что это была не его мысль, а голос, как бы со стороны.
-- Та, что же это такое! – встрепенулся он.
-- Да, Бил, когда Христа изранили воины, помнишь, как написано: «был обезображен паче всякого человека лик Его», и Пилат хотел жалостью людскою спасти Христа от распятия - то это не помогло.
Бил узнал этот голос, он, одолеваемый сомнениями, быстро среагировал и прошипел:
-- Признаёшь ли ты Иисуса пришедшего во плоти? Отвечай во имя Иисуса.
-- Да, Бил, я признаю моего Господа Иисуса Христа пришедшего во плоти, - ответил голос. – Теперь ты можешь свободно со мною общаться какое-то время, Бил, – продолжал ангел.
Бил посмотрел на изумлённую Юнику, потом на мирно спящего бомжа и, на мгновение, позавидовав его, казалось бы, безмятежному покою, сказал дочке:
-- Милая, пойдём домой, мне сегодня немного нездоровится.
И они, молча, пошли домой, каждый думая о том, что только что
произошло.