Как передать ту боль, что испытал
Иисус, распятый на кресте Голгофы?
Что чувствовал Он, как страдал? –
Всё передать не могут строфы.
Иисус, распятый на кресте Голгофы?
Что чувствовал Он, как страдал? –
Всё передать не могут строфы.
На земле три тяжёлых креста,
Но к ним лишь подводят двоих.
“Кто же третий займёт?”, - чьи-то шепчут уста,
- “Злой Варавва, дружок верный их!”
Но к ним лишь подводят двоих.
“Кто же третий займёт?”, - чьи-то шепчут уста,
- “Злой Варавва, дружок верный их!”
Хоть минуло два тысячелетья,
В день святой, на Пасху, по весне
Зримо вижу, как мелькают плети:
Это бьют Иисуса по спине.
В день святой, на Пасху, по весне
Зримо вижу, как мелькают плети:
Это бьют Иисуса по спине.
Ночь. Гефсимания. Молясь у камня,
Иисус взывал, страдая и скорбя.
Он знал, что будет в поруганье,
Но все ж, решил: «Нет, воля не Моя»
Иисус взывал, страдая и скорбя.
Он знал, что будет в поруганье,
Но все ж, решил: «Нет, воля не Моя»
Вновь земля ожила, и сады в белоснежном цветенье,
Зеленеют серёжки на шёлковых ветках берёз,-
Эта новая жизнь подтверждает Твоё воскресенье,
Это всё в честь Тебя, наш прославленный, дивный Христос!
Зеленеют серёжки на шёлковых ветках берёз,-
Эта новая жизнь подтверждает Твоё воскресенье,
Это всё в честь Тебя, наш прославленный, дивный Христос!
Смерть позорно от Христа бежала,
Воскресение - теснило ад;
А Мария в горести не знала,
Что несла напрасно аромат.
Воскресение - теснило ад;
А Мария в горести не знала,
Что несла напрасно аромат.
Все цветёт, живёт, благоухает,
Корни трав ломают тротуар,
Почки на деревьях набухают,
Над полями вьётся легкий пар.
На полотнище румяном заката -
Голубизна необъятных небес,
И облаков белоснежная вата,
И зеленеющий лес…
Голубизна необъятных небес,
И облаков белоснежная вата,
И зеленеющий лес…
Ты думаешь, Голгофа миновала,
При Понтии Пилате пробил час,
И жизнь с тех пор уже не повторяла
Того, что быть могло единый раз?!
При Понтии Пилате пробил час,
И жизнь с тех пор уже не повторяла
Того, что быть могло единый раз?!
Христос воскрес! Души моей Отрада,
Спаситель мой, Надежда, Жизнь моя!
Он смерть попрал, расторгнул узы ада
И пленных взял в Небесные края!
Спаситель мой, Надежда, Жизнь моя!
Он смерть попрал, расторгнул узы ада
И пленных взял в Небесные края!
Есть на земле, в далёкой Палестине,
Людьми забытая священная гора.
Забыть её нельзя христианину,
Забыть её - остаться без Христа.
Людьми забытая священная гора.
Забыть её нельзя христианину,
Забыть её - остаться без Христа.
Почему Ты молчишь? И друзья, и враги
Ждут, что скажут защитное слово уста
И молчанье прервётся, чтоб даже глухим
Была понята в жестах Твоя правота.
Ждут, что скажут защитное слово уста
И молчанье прервётся, чтоб даже глухим
Была понята в жестах Твоя правота.
Уж скрылось солнце за гранью заката,
В лазури луч последний догорал.
Там, в горнице светлой, чистой, устланной,
Христос на вечерю двенадцать собрал.
В лазури луч последний догорал.
Там, в горнице светлой, чистой, устланной,
Христос на вечерю двенадцать собрал.
Спала еврейская столица,
Угомонившись до утра.
Горел костёр перед гробницей,
Скучала стража у костра.
Угомонившись до утра.
Горел костёр перед гробницей,
Скучала стража у костра.
Редела мгла... Смыкали звезды очи.
В долинах полз серебряный туман.
Земля спала в печальных ризах ночи,
Блестя росой на зелени полян.
В долинах полз серебряный туман.
Земля спала в печальных ризах ночи,
Блестя росой на зелени полян.
Умер Господь, ко кресту пригвождённый.
Умер, главу преклонил!
Умер, как жертвенный Агнец смирённый,
Грех наш Его умертвил.
Умер, главу преклонил!
Умер, как жертвенный Агнец смирённый,
Грех наш Его умертвил.
Казалось, этого не будет:
Позора, ужаса креста...
Нет, не дерзнут, не смогут люди
Казнить Спасителя Христа!
Позора, ужаса креста...
Нет, не дерзнут, не смогут люди
Казнить Спасителя Христа!
Висит, на древо вознесённый,
В мученьях взор Его лица...
От мук, страданий изнурённый,
Он смерти ждёт... Он ждет конца...
В мученьях взор Его лица...
От мук, страданий изнурённый,
Он смерти ждёт... Он ждет конца...
Он мучим был!... Его палач-
Столикий грех, сидевший прочно
В сердцах жестоких и порочных,-
Торжествовал!.. Покровы зла,
Как ветер, на Него бросались,
Души истерзанной касались...
Столикий грех, сидевший прочно
В сердцах жестоких и порочных,-
Торжествовал!.. Покровы зла,
Как ветер, на Него бросались,
Души истерзанной касались...
Вот передо мною идёт толпа-
Шумят, кричат, все в страшной злобе.
Кого ведут они туда,
На место страшное, к Голгофе?
Шумят, кричат, все в страшной злобе.
Кого ведут они туда,
На место страшное, к Голгофе?
Предрассветная дымка,
Солнце встанет вот-вот,
А в озябшей росинке
Отражен небосвод.
Солнце встанет вот-вот,
А в озябшей росинке
Отражен небосвод.
Христос воскрес, в лучах рассвета
Явился плачущим друзьям.
И полетела весть по свету:
"Воскрес Господь! Дал вечность нам!"